Точнее, маячили напряженные шеи, выставленные подбородки и белые костяшки на ножке табурета.
Выводы очевидны.
Нашлась, впрочем, в ругани и кое-какая польза. За три минуты я выяснил, что приходили «эти, с корочками», числом двое, разговаривали тихо, бумаги оформили «по мановению волшебной палочки» и на прощание пообещали повторную проверку «в ближайшее время». Причем отсутствие даты пугало соседей сильнее любого конкретного срока. Про одного проверяющего мужчина с табуретом сказал «здоровый такой, чернявый» и отчего-то понизил голос.
Здоровый и чернявый. Надо же. Все окончательно встало на свои места.
А заодно я вспомнил, что номер квартиры Зарраашу не называл. Я сказал «мой тамбур». А тамбур у нас один на три квартиры.
Формулировки. Все всегда упирается в формулировки.
Конфликт все так же шел по кругу, как семиклассники по залу. Только без свистка.
— Так, а этот еще кто? — мужчина с табуреткой наконец меня заметил.
— Я тут живу. — ответил я. — Пока что.
— Живет он. Ага. Прописан?
Я решительно вошел в тамбур и встал между ним и Еленой. Без грубости и какого-либо пафоса. Просто занял свободное пространство и выпрямился во весь рост.
Сосед едва доставал мне до плеча.
— Инспекцию вызвал я. — спокойно объявил я, глядя ему в глаза.
Резко стало очень тихо. Даже женщина в жилете прекратила перекладывать лыжи.
— Ты?
— Я. В пятницу. Пришел с работы, споткнулся о покрышки и решил, что мне это надоело. Позвонил куда следует и объяснил ситуацию. Елена тут ни при чем. Все претензии ко мне.
— И ты, значит, вот так, никого не спросив…
— Именно так. — я не отступил, но и голоса не повысил. — Могу повторить, если хотите. Могу постоять тут, пока вы будете формулировать жалобы. Я никуда не тороплюсь.
Он посмотрел на меня снизу вверх. Потом на холодильник. Потом снова на меня. Что-то в его лице поменялось, но за справкой к Психо я обращаться не стал. Ни к чему.
— Помог бы лучше. — буркнул мужчина, признавая поражение.
— Помогу.
На том скандал и закончился. Не потому, что все со мной согласились, а потому, что нет особого смысла ругаться с человеком, который во всем сознался и не пытается съехать с темы. Это все равно что пытаться выпороть море.
Следующий час мы все дружно работали грузчиками.
Холодильник уехал вниз по частям. Сначала он сам, а потом дверца, отвалившаяся при попытке сдвинуть его с места. Покрышки сосед, кряхтя, уволок к себе на балкон. Санки, лыжи и палки Тамара Ивановна унесла в квартиру, поглядывая на меня через плечо. Велосипеды-инвалиды отправились к мусорным бакам, где им, по моим прогнозам, до появления нового владельца предстояло простоять минут двадцать.
Ругань постепенно выдохлась до ворчания, а ворчание до рабочих реплик типа «левее бери». Когда сосед с лязгом захлопнул крышку мусоропровода, тамбур стоял пустой и непривычно просторный. Впервые стали видны стены. На полу же остались светлые прямоугольники — следы от вещей, которые тридцать лет «никому не мешали».
— Ф-фух. — выдохнула Елена и вытерла лоб запястьем, лишь размазав по нему грязь. — Бальный зал прям. Хоть вальс танцуй.
Мы зашли в квартиру, и я запер дверь на оба замка.
Задание «Захламленная лестничная площадка» выполнено.
+10 к Очкам Адекватности.
+2 к Адаптации.