— Я?
— Ты.
— Он же меня прогонит.
— Не прогонит, я договорюсь. Твое дело научить, остальное за мной.
— А почему я?
— Ты же хотел отработать. Вот способ. Передумал?
Логика простая. Лучше дать человеку удочку, а не рыбу. Но самому мне возиться с химиком смысла нет. Да и Психо предупреждал, что за однотипные действия параметры не растут. Но Аркадию Борисовичу помощь требовалась по-настоящему. А Костя не хотел оставаться в долгу. Вот все в одной точке и сошлось.
— Ладно. — после паузы кивнул парень. — Попробую.
— Не попробуешь, а научишь. Ты справишься.
— Хорошо, научу. Когда?
— Я предупрежу. Дай мне свой номер.
Мы обсудили детали, и Костя ушел, обернувшись у двери, но так ничего и не добавив. Шел он, кстати, уже нормально. Как по полу, а не по льду.
[ Замечу: носитель начал распределять нагрузку.]
— Это плохо?
[ Это ново.]
Задания, выходит, теперь выдаю и я. И не только себе.
Девятый «А» отбегал седьмой урок и покинул зал, а следом и школу. Я точно так же предложил им самим выбирать музыку и предупредил насчет формы, но эти про джинсы спрашивать не стали. Или они более сообразительные, или их уже предупредили заранее.
В тренерской я сел за журнал заполнить последние мелочи. Домашнее задание. Ну какое домашнее задание по физре? Эта графа не переставала сбивать меня с толку. Неужели в какой-нибудь школе и правда задают что-нибудь на дом по физкультуре?
В дверном проеме возникла какая-то тень.
Я поднял голову.
Анжела Владленовна стояла, уперев одну руку в районе талии, а другой придерживала пестрое цветастое платье, выглядевшее так, будто им стирали с холста неудавшуюся картину. В ушах у нее, покачиваясь, висели массивные золотые серьги, а вот серая шаль, которая могла бы скрыть внушительное декольте, наоборот отсутствовала.
[ ЧСС 74 → 96. Фиксирую активный рост вожделения]
— Не поверишь, я тоже.
Эффектно качнув бедрами, секретарь шагнула внутрь и, повернувшись спиной, заперла тренерскую. Прямо как в тот раз. Щелчок замка отсек нас двоих от внешнего мира.
Духи заполнили помещение быстрее, чем она дошла до стола. И что-то еще, кроме духов, но это я уже проходил.
— Роман Дмитриевич. — Анжела Владленовна опустилась на край стола и посмотрела на меня сверху вниз. — Вы знаете, кто был у меня с утра?
— Светлана Викторовна.
— Она самая. За двадцать минут она исписала три черновика и не замолкала ни на секунду. — голос у женщины звучал негромко и низко, обволакивая, и проникая куда-то гораздо глубже, чем просто в мозг. — Я поделила ее рассказ надвое, но даже вторая половина достойна восхищения. Полиция, опека, надзор, суды. И этот ваш дневник…
— Электронный. — подсказал я.