Рысюхин, графом быть - не в 21 играть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Наших — это каких?»

«Вот зануда. „Что такое осень“, „Синее море“, которое так зацепило того каперанга. Потом из „Браво“, спел „Ветром быть“, два или три раза исполняли, понравилась. Что ещё? Потом выпивали, разговаривали. Потом ещё разок „Артиллеристов“. „Надежду“. „Походную песню“ — ту, что в Борисов отдали, как полковую. Что ещё? Душевные все песни были, хорошие. „Группу крови“ спел, потом „Давай за“, потом „Звезду по имени Солнце“. Всё вроде…»

Я почувствовал, как холодеют руки. А ведь уже было совсем успокоился!

«Дед, мать твою! Какая „Звезда“? Какая „Группа крови“⁈ Что за „Давай за“⁈ Ты охренел там⁈ К нам СИБ уже едут, или только собираются⁈»

«Ой, ***!..»

«Нет, дед, это не просто ***, это… Это я слов таких не знаю!»

«Так, спокойно! В „Группе крови“ вообще ничего „крамольного“ нет, разве что нашивки с указанием этой самой группы у вас тут пока не в ходу — кстати, надо будет ввести в форму гвардии, заодно и вопрос на корню срежем».

«А в остальных⁈ Ты же эту свою „Давай за“ несколько раз переделывать пытался! И что там в „Звезде“, ты её пару раз пел, но я помню только, что решили придержать, но почему⁈»

«В первом случае я третий куплет выбросил просто. Там реально нечем заменить ни „века ушедшего воспоминания“, ни „Берлин сорок пятого“. В первом куплете танки заменил на магов, прокатило вроде. И в последней ничего явно иномирового нет, у вас же знают уже, что Солнце просто одна из звёзд в ряду других, причём далеко не самая крупная? На том градусе, что в нас сидел — нормально зашло».

«Знаешь, дед. Остаётся только молиться, не знаю, кому — Рысюха тут не поможет — чтобы твои собутыльники оказались не в состоянии запомнить подробности. И что никто не стоял под дверью, записывая слова. И что в тех словах на самом деле не было ничего „такого“, за которое могут взять за все чувствительные части разом!»

«Это контрпродуктивно — полагаться на молитвы».

«Молчи уж, сверхпродуктивный ты наш! Но в чём-то ты прав. Во-первых, давай сюда полные тексты всего, что ты пел. И оригинал, и переделку. Мне, как уроженцу этого мира, проще будет определить, всё ли там допустимо. Сам вспоминай, кто в каком состоянии был и что мог запомнить!»

«Мне бы кто напомнил, в каком я состоянии был».

«А всё потому, что пьянство — зло! Во всяком случае, злоупотребление. На трезвую голову и десятой доли той дури не сотворишь, что с пьяных глаз».

«Потому если и пить — то среди своих!»

«Ты не философствуй, ты память восстанавливай!»

Пока дед предавался раздумьям на тему того, кто когда «спёкся», я изучал тексты. Ну, в «Группе крови» ничего крамольного точно нет, кроме её самоё, на рукаве указанной. В реалиях мира деда эта самая группа часто упоминается, в разном контексте, так что я давно, ещё в Буйничах, навёл справки в библиотеке академии. У нас про эти группы знают, но указывать их на форме солдат или офицеров в голову никому не приходило. Может быть, и зря. Вторая песня вызвала тревогу:

«Дед! Ты про „десант и спецназ“ пел⁈»

«В смысле? А, это… Нет, про Сибирь и Кавказ дважды повторил».

«А вот в „Звезде“ твоей — засада, я вспомнил, почему придержали. Просто текст прочитал — и сразу понял. Там крамолу „пришить“, как ты говоришь, могут запросто».

«Откуда, какую⁈»

«По твоему же выражению — как два пальца об асфальт. „Кто живёт по законам другим“, „он не помнит ни чинов, ни имён“ — это можно трактовать несколькими способами, и ни один из них лояльного отношения той же СИБ не предусматривает».

«Так про войну же песня! Другие законы — законы боя, которые от мирной жизни отличаются. Потому, кстати, и „умирать молодым“ — было же во втором куплете».

«Это следователю будешь объяснять, что не про террориста, которому закон не писан, который готовиться ценой своей жизни вытворить нечто эдакое, чтобы „дотянуться до звёзд“, понимаешь».

«Нет, по-моему, ты накручиваешь, Юр. При большом желании можно даже к песенке про Чебурашку докопаться».

«Ладно, будем надеяться, что пронесёт. И худшим последствием станут просьбы офицеров спеть что-то из этого».

Немного успокоившись, отправился в ванную комнату, а потом — завтракать. В гостиной меня встретила ехидная мордочка Мурки моей:

— Ну, что, твоё сиятельство? Головонька бо-бо?

— С чего бы это⁈ Я норму знаю.

Маша от неожиданности аж подавилась заготовленной фразой, а Ульяна расхохоталась: