Меня взяли с четырёх сторон. Земля ушла из-под ног, берег перевернулся, и я полетел вверх.
— И-и — раз! — ревел Лыко. — И-и — два!
Небо. Рожи. Опять небо. Мелькнула Зоя у самой кромки воды — она смеялась и держалась за Дарью.
— Уроните — сами воевать пойдёте! — заорал я на четвёртом взлёте.
Меня поставили на песок. Мир качался ещё некоторое время.
А Лыко уже развернулся к колоде и заорал:
— А теперь безногого!
Хвощ вскинулся:
— Куда⁈ Куда, дурья башка⁈ У меня ног нету, я ж перевернусь!
— А мы тебя аккуратно!
— Я тебе дам «аккуратно»!
Его подхватили вчетвером — и он полетел, ругаясь на весь берег так заковыристо, что аж заслушаешься. Потом качали Прона, потом Окуня, потом добрались до Кувалды и не смогли поднять. Тот весил как медведь, и его уронили в песок под общий вой.
— ЧЕГО⁈ — заорал Кувалда, сидя в песке.
— Тяжёлый ты!
— А, — сказал Кувалда и остался сидеть, потому что вставать ему было лень.
Микула тем временем облапил ствол обеими руками.
— Кормчий, поди сюда! — Он тыкал пальцем в железо. — Шов покажи! Ну покажи мне шов!
— Нету шва.
— НЕТУ! А их там десять было, десять полос, я их сам ковал! А теперь их нет, они одно! — Он схватил меня за ворот. — Ты понимаешь, что это⁈ Я много лет железо бью, я думал — всё видал, а тут…
— Ворот отпусти.
— Не отпущу!
Дубина со Щукарём тем временем ходили вокруг колоды и мерили.
— Полтора аршина, — объявил Дубина, шагами отмерив, докуда отъехала колода. — С первого выстрела аршин, со второго — полтора.
— Тяжи гляди, — сказал Щукарь.
Они полезли смотреть тяжи. Дубина щупал верёвки, тянул, дёргал.
— Целые, — сказал он. — Ни одна не села.
— Ты гляди, где вязано, — не унимался Щукарь. — Не на верёвку гляди, а на кольцо. Верёвка-то выдержит, а вот кольцо вырвет вместе с деревом, и полетит твоя колода в реку.
Дубина полез смотреть кольца.
— Не вырвало, — сказал он с облегчением.
— Нынче не вырвало. — Щукарь ткнул пальцем в крестовину. — А ты ещё раз посчитай. Тут у тебя земля, а на учане что будет? Доска и вода. Ты мне, Дубина, кокоры дубом усиливай, я тебе давно говорю. Иначе на первом же выстреле нам всю корму разворотит.