Один из вояк поднял руку, замер.
— Движение. На территории.
Я проследил за его взглядом. По тротуарной дорожке, метрах в ста пятидесяти от нас, шёл человек. Один. Медленно, неторопливо.
Я кивнул Винсу. Он понял без слов. Модуль на его руке активировался, подхватил разбитую розочку от бутылки, валявшуюся у наших ног, и запустил её вперёд. Стеклянный осколок просвистел в воздухе, вонзился человеку в спину.
Тот слегка пошатнулся. Потом медленно повернулся к нам.
— Твою мать, — выдохнул Винс. — Это ходячий.
Я всмотрелся. Серое лицо, неестественная походка. Ходячий. Самый обычный. Просто шёл себе по своим делам, не обращая внимания ни на что.
— Он один, — сказал я. — Работаем тихо.
Лили уже подхватила модулем ещё один осколок, отправила его в голову ходячему. Тот рухнул замертво.
Тишина. Никто больше не появился.
— Странно, — прошептал Морган. — Где охрана? Где патрули? Почему тут ходячие?
— Это действительно странно, никого нет, — ответила Молли. — Совсем.
Молли шла впереди, тихо, почти шёпотом говорила.
— Их нет на улицах. Только ходячие.
Из-за поворота показалась пара ходячих. Потом ещё. И ещё. Мы разобрались с ними быстро — резаки, модули, пара осколков от Винса. Никакого шума, никакой суеты.
Молли замерла, глядя на очередное упавшее тело.
— Неужели они все умерли? — голос её дрогнул. — Неужели... всё так случилось?
— Жили по праву силы, — ответил я. — Но по праву мозгов, видимо, не жили. Это их и сгубило. Зря мы их опасались. Кроуфорд сам с собой разобрался.
— Это бред, — Молли покачала головой. — Не может быть. Не может быть правдой.
Она смотрела на здание, словно надеялась, что сейчас откроются двери и выйдут живые. Я её понимал. Она здесь жила, только вот похоже воспоминания у неё об этом месте не слишком радостные. И теперь это всё — пустота.
— Нужно проверить, — сказала она твёрже.
Мы двинулись к главному зданию.
Парадный вход встретил тишиной. Ни света, ни людей. Только запах — тяжёлый, сладковатый, могильный.
Лили толкнула дверь. Изнутри, навстречу, попёрли ходячие. Медленные, гнилые, но настырные. Мы встретили их резаками и модулями. Для нашего отряда они не представляли угрозы. Максимум — случайность, как с Роджером.
Мы вошли внутрь, а двери за нами закрылись, и вот мы находились в коридоре.
Здесь была резня. Жёсткая, беспощадная.
Тела валялись везде. Кто-то был убит выстрелами, кто-то забит до смерти. Некоторые — съедены полностью, только кости да тряпки. На стенах — следы крови, пулевые отверстия, вмятины. Кто-то пытался бежать, кто-то дрался до конца. И все проиграли.
Я не привык радоваться чужим смертям. Но сейчас, глядя на эту бойню, на эту рукотворную могилу, я почувствовал, как уголки губ сами собой расползаются в улыбку.
— Ты чего? — спросила Лили, заметив.
— Ничего, — ответил я. — Просто... они справились без нас.