Не знаю, сколько прошло времени. Может, минута, может, час.
Тихий стук в дверь вырвал меня из забытья.
— Войдите, — хрипло сказал я, растирая лицо ладонями.
Дверь приоткрылась, и в проёме показался Бен. Вид у него был тот ещё — бледный, глаза бегают, руки трясутся. Он переминался с ноги на ногу, не решаясь зайти внутрь.
— Айзек, — начал он, и голос его дрожал. — Там... в дальней подсобке. Я нашёл какой-то станок. Думал, может, ты посмотришь? Ну, вдруг пригодится?
Я уставился на него. В конце концов, парень просто хотел быть полезным. После той истории с бандитами он старался изо всех сил.
— Хорошо, — сказал я, поднимаясь. — Пошли, посмотрим.
Мы вышли из трейлера и направились в самый дальний конец склада. Чем дальше мы уходили от центра, тем темнее становилось.
Бен остановился у неприметной офисной двери, обитой ржавым железом.
— Здесь, — сказал он, отступая в сторону, чтобы пропустить меня.
Я толкнул дверь и шагнул внутрь. В подсобке было темно — хоть глаз выколи. Достал фонарик, направил луч вперёд, пытаясь разглядеть, что там за станок.
Сзади послышался скрип — дверь закрылась.
Я обернулся. Бен стоял у входа, бледный как смерть.
— Ты чего? — спросил я, но ответа не последовало.
И в этот момент краем глаза уловил движение слева.
Я повернул голову — и увидел, как в моё лицо летит монтировка.
Времени уворачиваться не было, потому я вскинул левую руку, защищая голову.
Удар пришёлся по предплечью и запястью. Глухой хруст прозвучал в тишине подсобки оглушительно громко. Боль вспыхнула такая, что в глазах потемнело. Рука безвольно повисла — кажется, сломана. Точно сломана.
Модуль на запястье заискрил и погас.
Правая рука автоматически потянулась к резаку на поясе. Пальцы сжали рукоять, я начал поднимать оружие, пытаясь навести на силуэт в темноте...
Второй удар монтировкой пришёлся по резаку. Выбил его из руки с такой силой, что пальцы онемели. Резак со звоном покатился по бетонному полу и замер где-то в углу.
А в следующую секунду тяжёлый ботинок врезался мне в грудь.
Я отлетел назад, ударился спиной о какой-то ящик и рухнул на пол. Воздух вышибло из лёгких, перед глазами поплыли круги.
— Вы же хотели просто поговорить! — донёсся до меня истеричный крик Бена. — Вы обещали, что просто поговорите!
Я приподнял голову и увидел, как Бен кидается к фигуре, стоящей в тени. Или не кидается, а просто пытается подойти — в темноте было не разобрать. Но фигура рассудила иначе.
Кулак врезался Бену в лицо. Парень взвизгнул, схватился за нос и осел на пол, жалобно хныча.
— Заткнись, — прозвучал голос. Знакомый. Очень знакомый.
Шейн шагнул в свет фонаря, который всё ещё валялся на полу и светил куда-то в угол.
Я попытался резко подняться, но Шейн оказался быстрее. Нога в тяжёлом ботинке врезалась мне в лицо. Голова мотнулась, я прокатился по полу, чувствуя, как разбитая губа наполняется кровью.
А в следующую секунду он навалился сверху. Монтировка упёрлась мне в горло, и он начал давить, наваливаясь всем весом. Я захрипел, пытаясь вдохнуть, но воздуха не было. Только сталь, сдавливающая трахею, и его перекошенное от злобы лицо прямо передо мной.