– Ладно, – фыркнул Лео. – Но если нас там сожрут, то я тебя поколочу, человечишка!
– На счёт три! – скомандовал Тима. – Раз! Два! – он сглотнул. – Три!
Пальцы с трудом разжались, на мгновение мальчик ощутил, что завис в воздухе, а потом рухнул на каменную горку и стремительно покатился вниз. Он даже не смог закричать. Впрочем, Лео с Фи справлялись и без него. Их несло всё глубже и глубже в темноту. И это было бы даже весело, если бы можно было хоть что-нибудь разглядеть.
Золотистый свет быстро удалялся, превращаясь в крохотную точку. Стало холодно, ветер свистел в ушах. Пахнуло чем-то затхлым, и Тима тут же вообразил себе раскрытую пасть голодного монстра. Они пролетели ещё несколько метров и…
Плюм! Тима съехал на что-то мягкое и пружинистое. Его тело несколько раз подбросило вверх, и всё замерло. Тима боялся пошевелиться.
– Эй, все целы? – раздался обеспокоенный голос Патрика.
Патрик! Его не сожрали!
Тима с трудом приподнялся на ноги, и нечто под ним странно заколыхалось. Это что-то ему напоминало, но вот только что? Вокруг было темно, и только золотистые глаза Рахи, которые он мог разжечь словно фонарики, пронизывали эту черноту.
– Кажется, целы, – ответил Тима, хлопая глазами и пытаясь привыкнуть к темноте.
– Что это у нас под ногами? – спросил Лео совсем рядом.
Патрик насмешливо фыркнул:
– Это же батут! Такой крепкий! Вот бы нам домой такой!
– И ты ещё можешь думать о батутах? – ахнул Карл. Голос его дрожал. – Где мы вообще? Я хочу домой!
– Смотрите сюда! – Звонкий голос Шэри раскатился над головами, и мальчику показалось, что они находятся глубоко под землёй.
Тима повернулся на голос оборотня и округлил глаза. Посреди темноты возвышалась фигура. Точнее не так… возвышалась голова. Гигантская и странная, но, к счастью, неподвижная.
– Что это за уродство? – Голос Лео тоже слегка дрожал, но вампир пытался скрыть его под своим привычным недовольством.
– Кажется, это сфинкс, – уверенно заявил Рахи.
– Глупости! Это же щелкунчик! – воскликнула Фи, и Тима понял, что она права.
Из темноты проступала гигантская голова каменного щелкунчика. Сверху её венчала полукруглая шляпа с загнутыми концами, а рот с белыми рядами зубов был широко раскрыт.
– А там что… рельсы? – прошептал Рик.
Тима осторожно подошёл ближе и отёр потные ладошки о штаны. У самого края батута стоял маленький вагончик, внутри которого расположились три ряда деревянных скамей. А впереди широкой лентой тянулась лента железной дороги, которая вела – ну а как же иначе! – прямо в открытый рот каменного щелкунчика.
– Только не говорите, что мы должны отправиться туда, – пробормотала Фи.
– Кажется, по-другому мы не выберемся, – ответил Тима, покрутив головой.
– Ненавижу горки, – простонал Шэри. – Меня на них тошнит.
Тима ещё раз вгляделся в темноту. Его охватило волнение. В отличие от оборотня, он очень любил горки. Как и комнаты страха.
– Давайте, залезайте, – скомандовал он и первым забрался в вагончик.
Лео тут же прыгнул следом, не желая отставать, и устроился рядом с Тимой на переднем сиденье. Они недовольно переглянулись. Патрик с кряхтением забрался за ними, и Рахи пришлось слегка подтолкнуть его. Один за другим ребята устраивались внутри, толкаясь и бурча друг на друга. Последним с мученическим стоном уселся на заднем сиденье Шэри. Стоило ему сесть, как из-под скамей вырвались кожаные ремни и крепко обхватили ноги ребят. Тима попробовал потянуть их вверх, но те не двинулись ни на миллиметр. Тут же перед каждой скамьей выскочили железные поручни, и дети неуверенно ухватились за них. Поручни были гладкими и холодными.
– Ну что ж, – тихо произнёс Тима, – поехали.
Вагончик скрипнул и тихонько покатил вперёд. Каменная голова становилась всё ближе и ближе, и вагончик нырнул во тьму.
Тима вцепился в поручни покрепче, холодный воздух дыхнул им в лица. Мальчик уже приготовился, что рельсы нырнут вниз, но они продолжали тихо катить вперёд.