Тима обвёл глазами комнату. Она была маленькой, тёплой и уютной. Вот только тени странновато разбегались по стенам.
– Сейчас-сейчас, – суетился перед ними Щелкунчик. Его нарядный красный мундир с золотыми узорами напоминал ёлочные украшения. Заколдованное деревянное тело слегка поскрипывало при движении, рот некрасиво открывался вверх-вниз, как у самой настоящей игрушки. Тима вздрогнул, вспомнив, как щёлкали зубы гигантской мышиной головы, и поморщился. Если бы не серебряный ключик, их бы так и разделали… на орехи?
– А, вот оно! – радостно воскликнул Щелкунчик и вытащил из деревянного ящика мятую коробку. – Знаете ли, ребята, совершенно необязательно влезать куда-то без спросу, чтобы получить ответы. Иногда достаточно спросить.
Лео насмешливо фыркнул.
– Так бы вы нам всё и рассказали!
– Но именно это я и собираюсь сделать сейчас. – Щелкунчик улыбнулся. Точнее попытался, но его деревянные губы не двинулись ни на миллиметр. – Ох уж мне это дерево…
Он вытащил из коробки несколько цветных картонок и принялся расставлять их на соседнем столе так, словно сооружал сцену.
– Нас чуть… не разгрызли! – пробормотал Карл, глянул на печенье в своих руках и с громким хрустом откусил гигантский кусок.
– Ничуть не бывало! – весело воскликнул Щелкунчик. – Это всего лишь мой помощник, и он никогда не грыз ничего, кроме орехов. Он бы вас не тронул.
– Он что, живой? – ахнул Патрик, и мандариновая долька выпала у него из рук.
– В каком-то смысле можно и так сказать, – задумчиво ответил Щелкунчик. – Мы сами дарим им жизнь, разве не так?
Дети неуверенно пожали плечами. Хозяин лавки вздохнул:
– Это игрушка. Такая же настоящая и живая, как и многие другие. Просто жизнь у неё… началась иначе.
– И зачем она нужна? – воскликнула Фи, пристально поглядев на Щелкунчика. – И все эти горки? Что вы тут скрываете? Что это вообще за комната?
– Это моя мастерская. Здесь я придумываю новые игрушки и механизмы. И, если честно, вы первые, кому удалось сюда попасть.
Тима почувствовал воодушевление. Вот это будет новость!
– И я прошу вас никому о ней не рассказывать.
Тима поник. А Патрик рядом с ним и вовсе словно сдулся.
– Не то повадятся приходить кататься. А мне потом освобождай всех, кто застрянет в зубах моего помощника.
Мальчик не понял, шутит Щелкунчик или нет, но всё равно поёжился.
– Итак, – произнёс мастер игрушек, – смотрите и слушайте внимательно. Эта сказка давно не рассказывалась и долго ещё не повторится.
Тиме показалось, что в комнате приглушили свет. Шуршание и хруст прервались, и даже часы смолкли. Щелкунчик выправил на столе разноцветные картонки, и мальчик понял, что в них вырезаны фигуры. Свет от камина за спинами детей вдруг сделался ярче, проскользнул мимо них и упал на бумажные фигурки. В тот же миг тени от них выросли на стене перед глазами зрителей.
– Вы хотите знать об орехе и нашем семейном проклятье? – Глаза Щелкунчика блеснули в полумраке. – Садитесь поближе, друзья мои, эта история не для трепетных сердечек.
Тима почувствовал, как с одной стороны к нему придвинулся Патрик, а с другой – два колдуна. Позади громко фыркнул Лео, но мальчику почудилась в этом звуке дрожь.
Глухо ударили часы. Полночь. Тихим и таинственным голосом Щелкунчик начал свой рассказ:
– Было это тёмной ночью, когда снег тяжело оседал на землю, укрывая её плотным ковром.
Тени на стене зашевелились, превращаясь в дома и улочки. Сверху на них чернильными каплями падал снег. Тени колыхались, словно пламя свечи, и мальчику стало не по себе. Он невольно прижался к другу.
– Шёл по улице один странник. Шляпа его была изодрана, сапоги стоптаны, а лицо впитало усталость. Но он упрямо двигался сквозь ночь и пургу, зажимая в руках маленький свёрток.
Тени собрались в человечка, сутуло бредущего по чёрным улицам.
– Был то первый Мастер игрушек. Великий колдун, что мог вдыхать жизнь в любой предмет. А в руках он прятал от снежной влаги заколдованного Щелкунчика. Он прошёл много городов и стран, пытаясь отыскать спасение для своего подопечного. Отчего он решил ему помочь, осталось неизвестным, но Мастер упрямо искал средство от проклятия. И вот однажды набрёл он на волшебный городок, затерянный меж лесов и таинственных долин. И оказалось перед ним высокое дерево.