– Я?! – возмутилась фея. – А чего они к нам лезли?
– Но теперь мы застряли посреди тоннеля! – Лео недовольно зыркнул в сторону феи. – Может, у тебя есть идеи, как отсюда выбраться?
Вампир и фея начали свою привычную перепалку. Кричали с каждым разом они всё громче и громче, и вскоре в этом гуле уже послышались голоса Патрика, Рахи, колдунов и оборотня. Все они говорили одновременно, пытаясь переспорить друг друга. И только Тима задумчиво разглядывал вагончик.
Это же игрушка, механизм, не может быть, чтобы её нельзя было снова включить. Он внимательно оглядел поручни и чуть наклонился, всматриваясь под ноги. Увидев крошечную маленькую щёлочку, мальчик медленно и неуверенно выудил из кармана серебряный ключик, пожал плечами и сунул его в проём. Слегка поворочал туда-сюда, и вдруг вагончик низко загудел. Голоса смолкли, а Тима едва успел выпрямиться, как они снова рванули с места. «Надо же! – удивился мальчик. – А ключик-то пригодился!»
Фигуры вокруг задвигались, огоньки замигали, ветер засвистел в ушах. Послышалась весёлая музыка, словно они и впрямь оказались в парке аттракционов, а над рельсами потянулись густые щупальца тумана.
– Что это там? – вдруг крикнул Лео.
Тима прищурился, и сердце его в очередной раз ухнуло. Впереди снова возвышалась голова, вот только в этот раз это был не щелкунчик. Изваяние было похоже на мышь. Нет, не так – на Мышь. Её гигантские глаза шевелились, двигались туда и сюда, словно следили за ними. А в приоткрытый рот заползали громадные орехи. Щёлк, щёлк. Крепкие зубы ловко разгрызали твёрдую скорлупу, и только мусор летел по разные стороны. Орехи выползали из соседних тоннелей и выезжали на рельсы перед вагончиком, который не спеша катил вместе с ними.
– Нас раскрошат, как орехи! – взвизгнул Патрик.
Тима судорожно огляделся, пытаясь найти выход. Но выхода не было. Вагончик неумолимо приближался к гигантской голове.
Щёлк. Щёлк. Щёлк. От громкого хруста у Тимы свело в животе. Не может быть, что их приключения закончатся так глупо. Расколют как орехи! Да и кто? Какая-то дурацкая механическая Мышь! Тима вдруг ахнул! Ну конечно, механическая!
Он снова резко наклонился и схватился за ключик. Попытался повернуть его, но тот застрял в пазах и не желал двигаться.
– Помогите! – снова закричал кто-то.
– Срывайте ремни!
– Не получается!
– Мамочка-а-а!
Тима на мгновение поднял голову и ужаснулся. Голова нависала уже почти над ними, а от грохота гигантских зубов заложило уши. Он снова нырнул под поручни и принялся яростно крутить ключик туда-сюда.
– Что ты там возишься?! – закричал Лео. – Останови эту штуку!
Клац. Клац. Щёлк. Щёлк. Хруст. Скрежет.
Ключик поддался, провернулся, и вагончик медленно затормозил.
Блямс. Зубы ударили по самому носу вагончика, отхватив крошечный металлический кусочек.
И снова клац. Но уже по пустому месту. Белые механические зубы впустую опускались вверх и вниз. Тима понял, что его волосы прилипли ко лбу, а по виску стекает горячая капля пота.
– А вот теперь меня точно стошнит, – заявил Шэри.
В тот же миг ремни ослабли и со звоном упали на дно. Зубы неподвижно зависли, не закончив движения, огоньки перестали мигать, а музыка смолкла. Неожиданная тишина показалась оглушающей.
– Так-так-так, – вдруг раздался из глубины гигантского изваяния знакомый голос. – И что это за мышки прокрались ко мне в гости?
Тима испуганно сглотнул, а из тени выступила высокая фигура.
Глава 6. Театр теней
За спиной у Тимы мягко потрескивал камин, отбрасывая на стены золотые блики. Справа вторили ему белые свечи, украшавшие высокую пушистую ель. Бумажные фонарики, печатные пряники и разноцветные конфеты свисали с её тяжёлых ветвей. В воздухе густо пахло мандаринами. Шурх-шурх – толстая кожура легко поддавалась пальцам Патрика. Одну за другой он отправлял в рот сладкие сочные дольки. С другой стороны от мальчика дружно хрустели Рик и Карл. Имбирное печенье с удивительной скоростью исчезало из хрустальной вазочки перед ними. За соседним столом шумно втягивал через трубочку своё какао Рахи, а Фи недовольно зыркала на него исподлобья.
Шэри затаился в уголке бледный и даже какой-то зеленоватый, словно бы пытался слиться с ёлкой. Тут же сидел Лео. Руки сложены на груди, брови нахмурены, глаза смотрят вокруг недобро и с подозрением. В противоположном углу тихо тикали часы, а огромная сова, усевшаяся на самом верху, крутила глазами туда и сюда.