— Стас, давай дома поговорим, а? Всё, рассекретили, дальше за вами не пойду! Можете трахаться сколько влезет...
Муж до костей впился ладонями в мои плечи, как-то утробно зарычал. Наверное, если бы не все участники похода, наблюдающие за нами издалека, просто ударил бы...
Машинально пригнула голову...
Стас скрипнул зубами.
— Настя... Просто заткнись, ладно?
Губы задрожали от обиды... И Алка сейчас смотрит на всё это...
Ладонь сама молниеносно взметнулась вверх, оставляя на лице мужа хлёсткий след от пощёчины...
Лишь через пару мгновений осознала, как в кожу впились тысячи иголок его жёсткой небритой щетины, вызывая неприятные мурашки в кончиках пальцев...
Стас даже не пошевелился. В его глазах за долю секунды сменились удивление, растерянность, злость, беспощадная ярость...
С трудом сглотнула слюну, ощущая, как липкий жар вспыхивает где-то в затылке, мгновенно ползёт по позвоночнику, заставляя неметь мышцы... Открыла рот, вроде как желая что-то сказать, но слова где-то потерялись...
Муж глубоко вздохнул. Отпустил наконец мои плечи. Процедил сквозь зубы севшим бесцветным голосом:
— Это была твоя последняя выходка, Насть.
Убьёт... Здесь и сейчас... Впрочем, пусть лучше убьёт, чем пошлёт подальше.
Бросилась к нему на шею, прижалась губами к сжатым обветренным сухим губам, игнорируя его секундное изумление и растерянность. Только бы не оттолкнул на виду у всех...
Не оттолкнул. Но и не ответил на мой дурацкий порыв с поцелуем. Просто смотрел на меня сверху вниз, стиснув челюсти и тяжело дыша...
Чувствовала себя так, будто собственноручно повернула штурвал и направила Титаник на айсберг. Отступила на шаг, шмыгнув носом. Дура...
Наверное, сегодня просто день такой. Ну там Луна в неверной фазе, или Марс с Юпитером не в том созвездии встретились, а то и вовсе какой-нибудь Альдебаран сошёл с орбиты... Иначе чем объяснить вот это вот патологическое невезение?! За одно утро я побила все рекорды собственной дурости на несколько лет вперёд. Но я же не специально... Чёрт...
— Ста-ас, — я всё-таки выдавила слезинку. — Прости... Я не хотела...
Видела, как раздуваются его ноздри, как гуляют на скулах желваки, как дёргается и пульсирует проступающая на шее жилка...
— Сама. Развернулась. И. Пошла. В лагерь, — хриплый голос прозвучал глухо, но в нём отчётливо слышалась угроза.
Что?! Да не могу я в лагерь! Тем более теперь... Я вообще не знаю, что мне теперь делать...
Подняла на него жалостливые глаза и отрицательно помотала головой...
Стас на несколько секунд перевёл мрачный сосредоточенный взгляд за мою спину. В следующее мгновение схватил меня за локоть и дёрнул в сторону...
Споткнулась, срываясь за ним с места, едва не подвернула ногу...
Он быстро зашагал к высоким кустам, едва ли не волоча меня за собой. Не сбавляя шаг, ступил прямо а густые заросли...
Ветки больно хлестали по плечам и тыкались в бока, голые ноги путались и цеплялись за тонкие стволы и засохшие коряги. Я только ойкала, прикрывая лицо и прячась за широкую спину мужа. Как он, мать его, вообще передвигается с такой скоростью?! Впрочем, он вооон в каких ботинках и плотных штанах, а я...
Кусты внезапно закончились, открывая впереди узкий пролесок, разрезаемый пополам второй веткой железнодорожных путей, уходящих от развилки, которую я в своей гордой независимости прошагала совсем недавно...
Подняла глаза, с ужасом осматривая стоявший в тени леса старый грузовой вагон, изрисованный граффити, зияющий чёрным провалом широкого открытого проёма...
— Ста-ас... - я потянула локоть, пытаясь освободиться. — Ну Ста-ас!
Я, конечно, успела побывать в местах и похуже, но с добрым и всепрощающим мужем, а не вот с этим вот обозлённым до точки кипения инструктором...