— Р-разденешь з-зачем?!
Его серые глаза на миг вспыхнули весёлыми искрами, но тут же снова стали холодно-серьёзными.
— Чтобы растереть и согреть тебя, дуру, и просушить одежду. А не затем, что ты подумала...
Покраснела...
— Мне не холодно вообще-то...
Холодно было, и очень сильно. Но не признаваться же.
Открыла рот, пытаясь что-то придумать...
Муж лишь нетерпеливо махнул рукой и зло процедил сквозь зубы:
— Так, хватит уже. Пошла. Быстро.
Он выхватил из моих рук рюкзак, привычно закинул его за плечо и подтолкнул меня в спину...
Меня в лагерь?! Опозорить перед всей честной компанией?
Осталась стоять на месте.
— Стас, погоди...
Муж оглянулся, демонстративно-выжидательно поднимая бровь. Господи, ну как он сам не догоняет?! Я не могу туда...
Прокашлялась и осторожно продолжила, глядя под ноги:
— Солнц, я не пойду... Они же все всё поймут... И Алла сразу догадается...
— Да твою ж мать! — он грубо схватил меня за плечо и толкнул вперёд к вокзалу. — Пошла, сказал...
Шарахнулась в сторону...
— Стас, я не пойду! Твоя Алка до конца жизни ржать надо мной потом будет! Понимаешь ты это или нет?! — я с раздражением, помноженным на панику, смотрела на то, как свирепеет лицо мужа, но отступать не собиралась. — Я не пойду!
В конце концов, хуже того, чтобы предстать перед всей группой в таком жалком виде, вызванном вполне очевидными для всех причинами, ничего быть не может. И я не смогу вытерпеть сочувствующе-понимающе-насмешливый взгляд Алки...
— Блядь, Настя, у меня поход! У меня маршрут и время! — Стас вцепился в мой локоть и в прямом смысле слова поволок в сторону лагеря. — Сама виновата, значит... Мне до ваших бабских разборок дела вообще нет... А для тебя уроком будет...
Бесполезно. Скотина толстокожая...
Я едва успевала за его широкими шагами, громко шмыгая носом и старательно выжимая слёзы. Но Стас совершенно не обращал на это внимания...
Сволочь он всё-таки редкостная.
Нас давно заметили в лагере. Мужчины стояли руки в боки, со сдержанным интересом поглядывая на наше приближение и переговариваясь между собой. А женщины суетились поблизости и делали вид, что заняты важными делами, но почему-то мне казалось, что они способны разглядеть гораздо больше, чем ничем не занятые мужики. Алка так и вовсе вон притворяется, что в упор не замечает нас... Чёрт, ещё и Лисо здесь. Сука. Су-у-ука-а-а...
Господи, никогда глупее себя не чувствовала...
Не поднимала глаза до того момента, пока впереди не выросла чуть колышущаяся стена нашей палатки. Ну в смысле Стаса палатки... Гробовая тишина давила на уши, хотя прямых взглядов я не чувствовала, старательно абстрагируясь от чужого внимания.
Подняла голову, быстро обвела глазами ближайших людей и, смущённо улыбнувшись, громко пролепетала:
— Здрасьте!
Кто-то в ответ кивнул головой, кто-то тоже бросил приветствие...