Успела разглядеть огромные железные колёса, покрытые бурым налётом ржавчины, толстенные мощные пружины, кучу каких-то колёсных механизмов, давно не бывавших в работе и скорее всего уже не действующих...
Стас толкнул меня вперёд, дёрнул с моих плеч рюкзак, не спрашивая подсадил под задницу в тот момент, когда я машинально схватилась руками за тонкую железную скобу, служившую, по всей видимости, перилами... Пальцам стало основательно больно, но почти сразу под голыми коленями появился грязный обшарпанный серый пол, и я упёрлась ладонями в него, проползая вглубь вагона...
Где-то что-то на секунду скрипнуло, звякнуло, затихло...
Стас легко запрыгнул следом...
Я оглянулась на него, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхивая руки.
— Знаешь же, что я терпеть не могу это место! — я отступила на шаг, со злостью глядя на мужа. — И всю эту дурацкую станцию, и поезд этот в частности...
...Молниеносное движение с его стороны, и мои губы обжёг удар тыльной стороны ладони...
С удивлением прижала пальцы ко рту, недоверчиво поднимая глаза на Стаса... Да как он... Меня?!
Не столько больно даже, сколько смертельно обидно...
— Ты меня ударил, — я растерянно хлопнула глазами, отступая ещё на шаг.
— Ты меня тоже. На виду у всей группы, — Стас неторопливо достал из кармана сигарету, не спуская с меня тяжёлый взгляд исподлобья. — Что теперь делать будем, Насть?
Звякнула зажигалка, пламя заиграло на кончике сигареты...
Облизнула губы, зачарованно глядя на огонь...
Вздрогнула, когда крышка захлопнулась, поглотив голубоватое свечение...
Чёрт же побери это всё!
Дыхание сбилось, и я старательно втянула воздух полной грудью, стараясь подавить обретающие силу противоречивые эмоции. Хотелось ответить на заданный мужем вопрос... Прямым текстом напомнить сгоряча о том, что мы могли бы сделать сделать здесь и сейчас. Ну точнее он бы мог, а я вроде как обиделась... Жена я ему в конце концов, или где?! Неужели он не соскучился по мне? Не хочет прикоснуться, как вот я к нему?..
— Я знаю, о чём ты думаешь, Насть, — Стас выпустил струю дыма. — Даже не надейся — не выйдет.
Растерянно хлопнула глазами. Ладошки вдруг вспотели... В тон ему с вызовом спросила:
— И о чём?!
Стас прищурился, зажав в зубах сигаретный фильтр. Прошёлся по вагону, нарочно топая и проверяя его на устойчивость.
— О сексе, как истинная жена, — он недобро усмехнулся.
Закусила губу, обиженно засопела. Он мысли читает, или просто так ляпнул? А Алку он тоже насквозь видит?! Знает, о чём она думает? Всегда понимает, когда ей потрахаться хочется? Впрочем, плевать. Он всё равно не угадал! Я даже не помышляла об этом. Ну по крайней мере не так прямо...
— Ничего подобного я не думала, — я посмотрела в сторону, где в открытом проёме зеленела яркая трава, виднелся кусочек голубого неба, качались высокие деревья, залитые солнечными рассветными лучами...
— Угу, — Стас снова затянулся дымом, глядя на меня исподлобья, наконец достал изо рта сигарету. — Правильно, Насть. Сексом заниматься дома с мужем будешь, а здесь надо о другом думать. Так что делать будем?
Чувствовала, что его потихоньку отпускает. Или мне кажется, и он просто умело прячет эмоции? Инструктор, мать его...
Лихорадочно подыскивала остроумный ответ, но, как назло, ничего подходящего в голову не приходило. Переступила с ноги на ногу, покосилась на грязные старые стены вагона, лишь бы не встретится с мужем глазами...
— А что надо? — покраснела почему-то, уже подозревая подвох в его словах.
Стас нахально усмехнулся, явно чувствуя себя хозяином положения. Бесит...
— Перефразируй вопрос, Насть.
Глубоко вздохнула, всё сильнее осознавая какую-то беспомощность и определенную необходимость уступить сейчас мужу, прогнуться под него... Зачем, спрашивается?! Это же не я ушла с каким-нибудь своим бывшим мужиком на неделю в лес! Я вообще ничего такого уж серьёзного не сделала! И я не хотела...