Стиснула зубы.
— Что мне сделать, чтобы ты перестал злиться, отпустил меня домой и забыл об этом... инциденте?
Стас одобрительно кивнул.
— Уже лучше. Ну давай подумаем вместе, — он остановился напротив меня, сделал последнюю затяжку, кинул окурок на пол и наступил на него ботинком. — Если я тебя сейчас отпущу домой, ты ни черта не сделаешь выводы, обидишься хрен знает на что, будешь думать, чего доброго, что я тут теперь с Аллой тебе назло трахаюсь. Ничего не упустил?
Поджала губы. Я бы ещё добавила, что приму на счёт своей триждырожавшести его нежелание заняться сексом, но озвучивать вслух этот важный пункт не стала. Пока... Дома поговорим...
— Упустил. Но я слишком хорошая жена, чтобы тыкать тебя этим, — не сдержалась с ответом, но голову поднять так и не решилась.
Стас потер ладонью щетинистый подбородок и наигранно-задумчиво повторил:
— Хорошая жена, говоришь...
Вспыхнула, лихорадочно вспоминая все свои косяки... Уверенно кивнула.
— Хорошая.
Стас, похоже, развеселился. Зачем-то уточнил своим хриплым голосом, доставая новую сигарету из пачки:
— Послушная?
Ну чего пристал-то? Я тоже много к чему придраться могу...
— Послушная! — я упрямо выпятила подбородок.
— Ну золото, а не жена, а... — Стас ехидно поцокал языком, прикуривая. — Ещё бы инструктора иногда слушалась, а не только мужа, цены бы тебе не было, Насть.
— Я всегда слушалась! — я наконец подняла на него пылающие праведным гневом глаза. — Это ты меня не...
— Всегда? — Стас перебил, делая глубокую затяжку и становясь серьёзным. — Отлично. Сними футболку.
Что?! Машинально захлопнула рот, не позволяя вырваться наружу едкому матерному ответу — иногда лучше правда промолчать. Издевается, или всё-таки он тоже о сексе думает?! Предлагал же согреть в палатке... Чего не согласилась, спрашивается? Дура...
— Ну так что, Насть? — Стас произнёс это с нажимом, не отрывая от меня прищуренных серых глаз. — Послушная или нет?
Тело покрылось гусиной кожей под этим внимательным суровым взглядом... Мужа? Или всё-таки инструктора?
Прошептала одними губами:
— Послушная.
Повернулась боком, лишь бы не смотреть на Стаса. Быстро скинула уютную мягкую футболку, тут же прижала её к груди, не желая прощаться с пропитавшейся теплом тканью. Содрогнулась от холода, ощущая, как кожа покрывается крупными мурашками...
В голове почему-то появилась всего одна мысль, которая внезапно пришла на ум лишь сейчас — муж же всю жизнь теперь мне припоминать этот поступок будет... Как тот самый несчастный пуховик... Почему я не подумала об этом раньше? Вчера утром, например, когда так беззаботно собиралась пойти следом за группой...
— Ну чего застеснялась, Насть? — гортанный, почти мягкий голос Стаса насмешливым эхом прокатился по вагону. — Перед мужем и стыдно?!
Уши стали совсем пунцовыми...
Ну в теории, если бы я сейчас стояла в своих кружевных трусах и хотя бы босиком, то чувствовала бы себя гораздо менее по-дурацки, чем в огромных мужских плавках, натянутых до поясницы, и мокрых кроссовках... Забавное, вообще, должно быть зрелище, да.
Сердито процедила сквозь зубы, прижимая футболку покрепче к груди:
— Перед мужем — нет, а вот инструктор из тебя явно какой-то охреневший...
Брови Стаса поползли вверх.