Пока народ спит, я снял с машины бортовой компьютер, вытащил оттуда направленный лазерный микрофон, а из багажника перетащил к себе тяжёлый чемодан с глушилкой мобильной связи. Как раз такой я оставил после аварии.
Из-под заднего сиденья вытащил термопринтер для документов, такой же был у Тумана, и ещё одно ноу-хау — кабели для зарядки телефонов и ноутбуков, в которые были заложены устройства для перехвата данных и взлома. Пригодятся. Ещё несколько дронов забрал и его телефоны для работы.
Ну и спрятал в подвале отличную стреляющую машинку — круто выглядящий пистолет-пулемёт MP9 с магазином в рукоятке.
И уже в шесть утра, когда вышли собачники, дворники и прочие ранние пташки, я мыл машину, как ни в чём не бывало, а распотрошённая тачка Турка стояла на старом месте, где будет ржаветь, пока её не вскроют.
Включил что-то из дискографии Тумана не глядя и сразу подошёл к плите. На кухне заиграли гитарные рифы Led Zeppelin, их известная песня «Кашмир».
— Вот так надо делать, — сказал я. — Смотри.
Я взялся за ручку сковороды и ловко перевернул блин, подбросив его в воздух. Упал на другую сторону идеально ровно.
— Ого! — удивилась Наташа. — Я как-то раз так сделала, и больше не пыталась. Он тогда в потолок ударился, след там до сих пор видно.
— Да это легко. Главное — сковороду маслом смазать, но совсем немного, салфеткой можно даже.
Она заехала перед работой, привезла мне продукты. Не хотела, чтобы я отвлекался от учёбы и ходил за едой.
— И когда ты всё успеваешь? — удивлялась Наташа. — И учишься, и завтрак готовишь. Я когда училась, сил даже на «дошик» не было. И сейчас, когда одна, ничего не успеваю. Надо на курсы по тайм-менеджменту походить.
— Да фигня это, — я залил на сковородку ещё тесто. — Я вот когда в телефон залипал всё утро, тоже ничего не успевал. Так что не смотри ленту, и всё успеешь. С тебя десять тысяч за курс. Шучу. Давай лучше этому научу.
На завтрак я замесил тесто для блинов, причём очень старался делать так, чтобы не было комочков. Очень хорошо и постепенно размешал, а потом ещё пропустил жидкое тесто через частое сито, и стало вообще отлично.
И уже начал жарить, когда пришла Наташа. Она так и не поняла, где я вчера был, ведь следов не осталось, и даже машина была чистой.
— Давай покажу, — я подвёл её к плите, встал сзади, прижавшись посильнее, и положил свою руку на её правую. — Вот, смотри, — шепнул на ухо и чуть поцеловал.
— Вадим, — протянула она с укоризной.
— Я же показываю. Вот, сначала потряси сковородой. Видишь, блин скользит.
— Угу.
— Теперь подними, чтобы край заходил на бортик. А теперь… давай!
— А-а-а! — Наташа легонько вскрикнула.
Блин подлетел, но мы его поймали. Правда, он попал на бортик и согнулся, а я живо вернул его назад, ещё раз подбросив, а после бросил в общую стопку сбоку от плиты.
Сразу налил ещё тесто.
— У тебя телефон постоянно мигает, — заметила Наташа, поглядев на подоконник, где смартфон лежал на зарядке.
— В курсе. Поставил на беззвучку, а они звонят и звонят с половины седьмого.
— Кто?
— С тех пор, как мне дали эту квартиру, — я засмеялся, — то узнал, что у меня, оказывается, очень много родственников, которым я вдруг стал очень нужен.
И разведка у них была поставлена не хуже, чем у доктора Ланге. Ведь они уже каким-то чудом пронюхали, что я переезжаю в Москву, а квартира остаётся за мной и будет стоять закрытая.
Мне надо только не допускать долгов по ЖКХ и оставлять квартиру в порядке в течение оставшегося срока социального найма, и тогда она перейдёт мне в собственность.
Но кое-кому это не давало покоя.
— Сдавать хотят? — удивилась Наташа, когда я ей объяснил коварный план тёти Лены и остальных родственников.