Весь объём данных анализировал этот самый «Омниус», который, по сути, занимался всей этой операцией, от выдачи команд людям, которых он называл ресурсами, до стрельбы из винтовки. Скайнет хренов, и создан чисто для шпионов.
И Ланге в этой операции не замешан, кто-то провёл операцию без его ведома и подставил. Ну а ещё несколько лет, и такие, как Ланге, вообще будут не нужны, система справится со всем лучше. И, думаю, он сам это прекрасно понимает.
«Омниус», значит. Попал в корпоративную войну между двумя фирмами, хотя корпоративной войной это уже не ограничилось. И думаю, дело не только в ИИ, но и в самом «Периметре». Ведь нейросети нейросетями, а жить-то хочется им всем. И жить подольше, а желательно вообще вечно. А тут я, переживший этот проект и сам ставший прототипом. У Корнеева одни цели, у его врагов — другие, а у меня среди этих товарищей друзей нет.
Обходными путями я вернулся к тачке, которую менты пока не обнаружили. Да там наверняка уже ФСБ, а Холодов ещё в городе, и с ним пока пересекаться не планировал.
И уехал. А трофеи убрал в сумку Фарадея, изнутри отделанную металлической фольгой. Это тумановская сумка, в ней тогда хранился планшет. Потом изучу данные отдельно, ведь там было много чего, что я мог использовать. Ну и меня заинтересовали некоторые другие вещи, которые я забрал у мордатого мужика, работавшего на американцев.
Конечно, они будут про меня знать, как знает Ланге. Будут что-то придумывать, но боевую ударную группу отправить будет намного сложнее, когда так наследили.
Впрочем, я тоже не собирался сидеть и ждать, когда они придут.
Вернулся домой после полуночи, врубил на машине старую оболочку бортовой системы, чтобы в «Контуре» не теряли, зашёл домой. Готовить не хотелось, но в холодильнике была четвертинка арбуза. Это Наташа вчера купила в супермаркете. Там уже продаются, дорого, правда.
Есть арбузы на ночь не рекомендуется, но мне всё равно захотелось. Правда, он был не особо сладкий, ранний же. Но можно было сделать фокус.
У меня была крупная морская соль, и я чуть-чуть посолил, совсем немного припорошил. Фишка в том, что сладость на фоне солёного чувствуется куда сильнее. Главное, не пересыпать, иначе сделаешь ещё хуже.
А после достал переносной жёсткий диск, на который скопировал те данные из фирмы Корнеева. За ними, собственно, и велась охота. И там могут быть свежие данные о «Периметре», которые мне нужно знать.
Изучать их сел с мыслью, что мир меняется, и информация в нём давно стала главным оружием. Подключил к компу и открыл скачанную базу, чтобы понять, куда мне копать дальше…
— Вам назначено? — спросил охранник.
Он очень смуглый, явно турецкого происхождения.
— Думаю, со мной очень захотят поговорить, — сказал доктор Ланге, снимая шляпу. — Передайте, пожалуйста, вашему руководителю, что с его гостем пришёл встретиться один старинный друг. Он поймёт, о ком речь.
Охранник нахмурился, но начал звонить, а Ланге отошёл. Он устал, ведь только что прибыл из аэропорта. За этот день он побывал аж в трёх странах — Польша с самого утра, затем Чехия и теперь Германия, а после надо возвращаться в Россию, чтобы поддерживать свою собственную легенду в стране, иначе она разрушится.
Доктор сел на диванчик в холле, рассматривая логотип фирмы — «Омнипалант Секьюрити», а выше было название основной — «Омнипалант Технолоджи». Это один из филиалов американской фирмы.
— Герр доктор, прошу за мной, — сказал охранник, положив трубку.
Они поднялись на пятый этаж, прошли мимо двери с надписью «Thomas Müller. Geschäftsführer», где сидел глава филиала, и добрались до неприметной двери в конце коридора. Охранник отошёл, показывая на неё. Доктор вошёл внутрь.
Русский сидел за столом и, хмуря лоб, смотрел в экран компьютера.
— Припёрся, — пробурчал он.
— Мне интересно, — начал Ланге, вежливо улыбаясь. — Как вышло так, что неофициальным главой службы безопасности одной из самых крупнейших и влиятельных IT-компаний мира стал человек, который едва умеет обращаться с компьютером.
— А ещё у меня девять классов образования, — русский хмыкнул. — И по математике мне едва поставили тройку. Натянули, когда я сказал, что уйду в технарь, и больше они меня видеть не будут. Не узнавал про меня разве?
— Пытался, — Ланге улыбнулся. — Но когда я сделал запрос, мне позвонили и сказали, чтобы я оставил эту тему. И всё же, мне до сих пор интересно.
— Потому что людей, умеющих обращаться с компами, дохрена. А таких, как я, единицы, — русский поднялся и подошёл к окну. — Для вида вот здесь, в Германии, есть Мюллер, а в Штатах сидит негр. А когда нужно сделать основную работу, есть я, — он уставился на Ланге. — Ну что, пришёл позлорадствовать?
— Как ты говорил? — Ланге уселся напротив. — Что такие, как я, скоро будем не нужны, что ваша система скоро заменит людей вроде меня? Ну и вот, твоя группа уничтожена самой же системой, которая приняла неверные решения, а ФСБ теперь знает, что «Омнипалант» лезет в Россию со своими загребущими лапами, и что у них есть система управления. И Корнеев знает. Все теперь знают.
— Слушай, — русский подошёл ближе. — Там был один мой товарищ. Не то, что мы были друзьями, но я его редко звал, только для важных задач. И я склонен думать, что их сдали. А для того, чтобы сокрыть следы, использовали какую-то банду.
— Думай, что хочешь. Мне после твоей самодеятельности приходится разгребать много проблем.
— Так чего припёрся, раз так занят? — недоверчиво пробурчал русский. — Дальше злорадствовать?