— Ты тоже больше стрелять не сможешь. Ты только что заляпал пальцы в крови, датчик не сработает.
— Зато часики есть, — он приподнял левое запястье со смарт-часами. — И это, — мужик потыкал себя в висок. А нет, это он показал наушник в ухе. — Система меня знает, а тебя нет.
— Устроили тут киберпанк, — хмыкнул я, не спуская с него глаз.
— High Tech — Low Life, — сказал мордатый на английском с характерным выговором южных штатов, что сразу бы заметил Туман.
Высокие технологии — низкий уровень жизни, вот что он сказал, это формула жанра «Киберпанк». Мужик с юмором, ведь он добавил:
— Хотя Tech ещё не High, но Life уже Low. Есть сигарета?
— Не курю.
— Вредно для здоровья? — хмыкнул он. — Хотя у меня в итоге оказался переизбыток свинца в организме. Лёха, — представился мужик.
— Почему у тебя техасский выговор?
— Жил там последние лет десять. Но ранчо там не было, если что, жил в Далласе. А ты как определил, парень? Ты кто вообще? Знаешь, как тобой теперь все интересуются? Ща, достану сигарету, — Лёха потянулся в карман.
— Не советую, — сказал я. — У меня машинка аналоговая и очень надёжная, — я показал ему «Рюгер». — Без всяких отпечатков работает.
— Знаю, — он сказал. — А я уже на пенсию ушёл, а тут со мной связался старый товарищ, попросил помочь по дружбе. Вот и помог.
Разговорился этот Лёха, впрочем, ничего конкретного он не сказал. Скорее всего, привык так отвлекать своим трёпом, но сейчас уже нет возможности выпутаться. Слишком тяжёлую рану получил.
— И что именно надо было сделать? — спросил я.
— А какая разница?
— Облегчи душу. Тебе недолго осталось.
Я сразу выбрал такую тактику для разговора, просмотрев несколько залов дворца памяти. Туман с такими наёмниками общался много, и этот навык разговора сработал на автомате. А вот если бы выжил снайпер, того надо было бы прессовать иначе.
— Хотя бы не врёшь, что вызовешь скорую, — он посмотрел на меня. — Мы в Игре, ты её правила походу знаешь, а я последний, кто тебя видел. Да и какая скорая? Здесь в России такие скорые и больницу… грех смеяться над таким даже.
— Попади в американскую больницу без страховки, посмеёшься громче.
Лёха заржал, но сразу закашлялся от боли. Хоть и темно, я заметил вылетевшую изо рта кровь.
— Сечёшь фишку. Я там вообще к докторам не ходил, всё лечил народными средствами. Все бабки высосут. Тебя как звать-то?
— Будто ты не знаешь. Кто тебя послал?
— Своих не сдаю, — отрезал он.
— А это свои? — я показал на зарево за рекой. — Ему пришло сообщение, что тебя надо грохнуть, и он тебя чуть не завалил. Ты же знаешь.
— А я так и понял, что этот п***рас решил. Не в первый раз. А мне он на***дел, — Лёха показал на наушник, — что эвакуирует и якобы даже врача нашёл. П***т как дышит.
— Кто это? Что за Омниус?
— Дал бы тебе пообщаться с ним, но связи нет, — он чуть довернул ко мне голову, снова показывая наушник. — А без связи эта байда бесполезная. А я им говорил. Поэтому Васька меня и позвал, потому что эти сопляки, зумеры хреновы, без этого триппера электронного ничего не могут. Тут старая школа нужна, как мы раньше делали.
— Ваш координатор? Где он? И что за Васька?
— Нет, это не Васька нас вёл. Другой. А его и нет. В стране точно нет, да и вообще, не существует. Он вообще не человек. Но он везде…
Лёха потянулся в карман за сигаретами, но я наставил «Рюгер». Даже с раненым расслабляться нельзя.