Летропикация. Рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

КЛОПЫ

В окошко подвала подслеповатыми глазами глянуло тусклое утро.

Зазияли лохматые раны обоев и зацвело лоскутное одеяло, с выглянувшими из под него клюватыми ступнями,

На койке, голосом старых кузнечных мехов, распевал песню сон.

Вот одеяло зашевелилось, сон спрыгнул с койки, на подушке, затопорщилась овчина головы, а сучковатые руки заскрежетали по спине.

— Ах ты, кровопийца!.. Постой... постой, во-от я тебя.

Насупротив, в углу затарахтело и оживели рассыпанные по подушке пряди льна.

— Ты чево, Кобячек, егозишься то?..

— Вон кровопийца потянул, потянул моей кровушки, да и на утек... Каково спала, каково почивала Ниловна?..

— Ой, не столь спалось, сколь грезилось... Не чуть стрельба-то?..

— Кажись, пристали... Пора бы, который день палят и палят... Чудные дела нынче пошли, воюют свои со своими... Как только супротивника-то узнают... На лбу ведь не написано: не то враг, не то единомышленник...

— Что и говорить, как есть ошалели...

— Ать!.. ать!.. Вот и попался... Ишь ты, вырывается, разбойник... Клоп, клоп, а тоже пожить хочется... Понимает, что давну — и капут его жисти клопиной... Кабы народ так жистью-то дорожил — тогда не воевал бы... скажи на милость, для чего столько молодого люду губят... Ах ты... убег, мошенник!..

— И-э-хо-хо... Селифан-то жив ли... Не чуть... Селифан, а Селифан?..

— Эй, Селифан!.. подох што-ли, старый хрен!...

На полу, в куче лохмотьев затуманилась борода и слабо блеснула плешь.

— Ах, ядрена-зелена... Тьфу!.. опять в конуре... А только что сидел на бережку Волнушки... Солнышко, травка, птички этак чили-чили... Душа радуется!.. И вот, други мои, не успеваю удочку забросить... поплавок — нырк... Значит я удочкой этак чик — наподсек, окунь... Закину опять, нырк... чик — и окунь!., И пошло: нырк — чик, нырк — чик!.. И начинал я мигом полнехонь-ку ведерку... Да все ровнянок — этак на фунтик, что не больше...

— Не тревожил бы хоть... Бывало, на жнитьбу али на косьбу раненько по утречку выйдешь, да как глянешь по сторонам... Нешто словами-то выскажешь, что сердцем чуешь... Не-ет, не перескажешь...

В голове Ниловны мысли заплелись плетнем, никак не распутает.

— Развели турнусы на бурнусах... Словно и дело... Какие землеробы, подумаешь... Где чайник-то?..

Сердито тявкнул на них Кобячок и старчески закашлял под его ногой ступени за дверью.

Рассвет снял шубу, распоясался, развесил одежонку тенями по углам подвала и разметнул русую бороду от конца до полу.

Вернулся Кобячок, в его руках плевался кипятком чайник.

— Ну, и холодище... Брр!.. Так и пронзает насквозь... Кабы товар не портился — век бы сидел дома... Вои яблоко-то пятном подернулось... Завтра же за мякушку продавай... Своих не выручишь...

— Да, по годам-то время, бы нам и на печи полеживать, да покрикикивать: эй, Сенька, Ванька, Тараска, пора за дровами ехать... А на печи-то: под спиной теплынь, все равно што на солнышке лежишь... На потолке тараканы усиками пошевеливают, шушукаются... Эх, ядрена-зелена!.. И житье было бы... помирать не надо...

— Замолол, замолол... Давайте-ка, старики, чаевничать...

Старики зафыркали чаем, катая по беззубым деснам крошки сухарей.

— Вот подберем останние крошки, да и помирать ляжем... Не выдают хлеб-от?.. — обронила Ниловна, подклевывая пальцами крошки на столе.

Кобячок шумно уркнул с блюдечка.

— Ишь, чево, старая, захотела... Хле-еба... Xм! теперь только свинцом да словами в волю кормят...