— Хабир Хан — сейчас он находится в старой крепости, которую местные называют «Гнездом», — Дамиров указал пальцем на точку на карте. — Это в двадцати километрах от границы с Афганистаном. Территория глубоко в горах, сложная и неприступная. Рискну предположить, что Шут и его группа выдвинулись к крепости, чтобы провести разведку и выяснить, где держат Лейлу. Но со вчерашнего дня они не выходят на связь.
— Что у нас есть по самой крепости? — спросил я.
— Стены высотой метров шесть, бойницы, — ответил Дамиров. — Охрана — около тридцати человек, может, больше. У ворот два пикапа с крупнокалиберными пулеметами. Внутри, по данным разведки, есть множество подвалов и подземных помещений, где могут держать пленных. Лейла, скорее всего, там!
— Ясно. Экипировка для меня найдется? Оружие, вещи, патроны?
Дамиров подошел к большому железному шкафу и открыл его. Внутри лежали автоматы, разгрузки, бронежилеты.
— Негусто, но выбор есть, — сказал он. — АК-74, отдельно АКС, с глушителем ПБС. Три магазина, улучшенный оптический прицел ПСО-1. ВСС Винторез, автомат на ее основе, Вал. Вот пистолеты, все советского производства. Есть бронежилеты с новыми керамическими пластинами. Маскхалаты, маскировочные накидки, лёгкие и прочные. Обувь — высокие ботинки, они не скользят по камням. Бери все, что нужно.
Я быстро переоделся, надел бронежилет, подогнал его. Закрепил разгрузку с магазинами. Затем взял ВСС Винторез и закинул его за спину.
— А это? — я указал на небольшую коробку.
— Прибор ночного видения «Атлон −11», — Дамиров улыбнулся. — Лучшее, что смог достать. И компактная радиостанция, связь через Ташкент. Но работает плохо. Надеюсь, не понадобится.
Я убрал всё в рюкзак, застегнул молнию. Дамиров протянул мне карту местности.
— Здесь точка высадки. Оттуда до «Гнезда» — около десяти километров. Вертолёт афганских ВВС доставит тебя туда. Пилот знает, что делать.
Я взял карту, развернул. На ней уже были обозначены координаты, тропы, горные проходы. ХАД предоставил помощь.
— Вертолёт ждёт, — сказал Дамиров. — Удачи, Громов. Верни нашу Лейлу живой и невредимой!
Я кивнул и вышел из здания. Ми-8 стоял на бетонной площадке, его лопасти уже вращались. Внутри пахло керосином и железом. Я сел у открытого борта, пристегнулся и дал знак пилоту.
Через час вертолёт пошёл на снижение. Я увидел внизу горы, ущелья, сухую траву. Пилот крикнул мне на ломаном русском:
— Граница близко! Дальше — пешком!
Я спрыгнул на сухую землю и огляделся. Вокруг — пустыня, горы и тишина. Я сверился с картой и двинулся к точке, которую обозначил Шут. Ну что же, вот я и снова в Афганистане! Только теперь по другим правилам!
Глава 23
На точке
Я замер за большим валуном, облокотившись о холодный камень.
Вооружившись биноклем, внимательно смотрел на раскинувшуюся внизу крепость. Склон здесь был пологим, почти без растительности, но зато усеян валунами самого разного калибра, за которыми вполне можно было укрыться. Впрочем, не удивлюсь, если на этом участке моджахеды организовали парочку неприятных сюрпризов вроде растяжек или иных взрывных устройств.
Однако это направление было самое удобное. С других мест обзор был значительно хуже, да и маскироваться там сложнее. К тому же, именно здесь была назначена точка встречи с Шутом. К тому же, отсюда все «Гнездо» — как на ладони.
Это зрелище вызывало массу неприятных чувств, но вместе с тем и профессиональное любопытство. Слишком свежи были в памяти те дни, когда война в Афганистане была в самом разгаре. Я хорошо помнил все, через что нам довелось пройти на боевых операциях. То тяжелое ранение, когда меня едва успели вытащить с того света. Да уж, спокойно это вспоминать нельзя…
Эта крепость была старой и частично разрушенной, еще средневековых времен. Сложена из грубо отёсанного камня, хотя ее и пытались привести в порядок. Что-то достроили, что-то восстановили и расширили. Местами высота стен достигала метров четырех метров, кое-где виднелись бойницы. Ворот не было, осталась только арка, а прямо за ней располагался открытый внутренний двор, и там кипела жизнь.
Я перевел бинокль влево, туда, где над южной стеной поднимался густой маслянистый дым. Топливный склад. Три цистерны, одна из них — старый японский грузовик, за ним бензовоз. Рядом насосная установка — кустарная, но судя по всему, вполне рабочая. Не знаю как в Афганистане, а в Пакистане, судя по всему, все еще были проблемы с топливом и расположение здесь своего склада ГСМ говорило о том, что сюда вложены большие деньги. Само собой, не без помощи Запада. По сути, моджахеды Хабир Хана могли заправлять технику прямо здесь, не выезжая в оживленные части страны. Это вполне могло означать, что они готовятся к чему-то серьёзному. А может и нет. Но в любом случае, за тем, что здесь происходит нужно тщательно наблюдать. Неужели ХАД обо всем этом не знал?
Намерения Хабир Хана понятны. Оппозиция, поддерживаемая Америкой и Европой, проиграла. Причем настолько стремительно, что когда стало ясно, ничего сделать уже было нельзя. Все полевые генералы, шейхи и прочие влиятельный люди либо погибли, либо бежали, либо были схвачены. Хабир Хан один из тех, кто сбежал, но от своих намерений не отказался. И хотя теперь Америку не интересовали чужие проблемы, судя по имеющейся информации, английское Ми-6 проявляло к деятельности Хабир Хана большой интерес… Ну да, англичане еще со времен Великой Отечественной на нас зуб точит, поглядывая на огромные территории и запасы природных ресурсов.
Я чуть приподнялся, чтобы лучше видеть дальний конец двора.
За казармой, в тени старой стены, угадывался оружейный склад. Судя по размерам и тому, что я видел — ящики с маркировкой, несколько тубусов от РПГ, старые советские цинки с патронами — там могло быть всё, что угодно. От гранатомётов до переносных зенитно-ракетных комплексов. Ни афганские, ни советские вертолёты просто не смогут подойти близко… Однако не похоже, что Хабир Хан намерен затевать новую войну. Тут что-то другое!
Здесь была и автомобильная техника — те пикапы с пулеметами в кузовах, что моджахеды, арабы и все прочие «национальности» Востока очень любили за скорость, мобильность и боевую мощь. А потом я увидел БТР-80. Он стоял под навесом из деревянного карскаса и брезента, у юго-восточной стены. Машина не новая, но была в хорошем состоянии, правда, без опознавательных знаков. Проданная или украденная. Не иначе.
Вокруг бронетраспортера лежали ящики с патронами, оружейные ящики. Мины, ПЗРК в контейнерах. Я не верил своим глазам. Здесь, глубоко в горах, в стороне от чужих глаз, у моджахедов была не просто база. Это был практически, полноценный укрепрайон. С натяжкой, конечно, но все же.
Я опустил бинокль на секунду, выдохнул.