Жизнь… Забавно. После той трагедии в Денвере я вроде бы живу, а вроде и нет. Я пыталась все забыть, перевернуть страницу, но… Задумавшись, я не замечаю, как Манила наносит тональник мне на щеки.
– Чарли, – говорит она с укором, – тебе срочно нужно развеяться. Новая обстановка и… бокальчик мартини.
– Серьезно, мартини? – улыбаюсь я.
– Ага. И мир станет куда дружелюбнее.
– Может, он станет дружелюбнее позже? Через неделю или две?
Манила смеется, нанося последний штрих – тонкую линию подводки.
– Не заговаривай мне зубы. Я приведу тебя на эту вечеринку. Ты же знаешь, я упрямая, как…
– …Баран. Билл постоянно это повторяет, – хихикаю я.
Манила убирает косметику обратно в сумку. А я поворачиваюсь к зеркалу:
– Мне даже нравится, но неужели без этого нельзя?
– Конечно. Или ты думала, явишься такая красотка в толстовке и все парни твои?
– Ну… Зато я неплохой собеседник.
– Чарли, милая, кто станет знакомиться с кукушкой в капюшоне? У парней есть глаза, ты в курсе?
– И мозг, надеюсь.
– Если ты имеешь в виду тот, что у них между ног… – протягивает она смеясь.
– В любом случае это напрасная трата времени – я не ищу знакомств.
– Да, конечно, но тебе нужно развеяться, и я в этом помогу.
Изгой однажды – навсегда изгой?
Вестон
Фрэнк сказал, что это будет небольшая вечеринка. Ага, конечно. Я полчаса искал, где припарковать свой Kawasaki Ninja. Весь двор заполнен машинами, к гаражу не подъехать. Страшно представить, сколько народу набилось в дом. Бьюсь об заклад, они все там разнесут… Фрэнк, ну ты и придурок. Стоит ли вообще идти? Да я там никому не нужен, впрочем, это взаимно. Будь у меня выбор… Но мне больше некуда податься.
Дерьмо. Меня бы здесь не было, заплати я за квартиру. Но пока денег нет, приходится жить у Фрэнка. Только он не отвернулся от меня после случившегося. Он выпустился в прошлом году, так что ему плевать, что говорят в университете. По крайней мере, он верит мне, а не этим хоккеистам.
Мы с одним парнем пошли в паб, а наутро… Парковка, он в отключке, и я. Меня выкинули из «Хаски», лишили стипендии. Заявили: это «временная мера», пока все не поутихнет. Что ж… все знают, в спорте на время – значит навсегда. Такие инциденты никто не забывает. В любом случае в этой истории рано ставить точку.
Я приподнимаю шлем и вытираю уголок рта тыльной стороной ладони. Сколько бы ни курил, металлический привкус не проходит. Кажется, у меня на губах кровь. Я смотрю на себя в боковое зеркало, но в полумраке ничего не видно.
Прикуривая сигарету, тяжело вздыхаю. Я делаю первую затяжку, а затем резко выдыхаю едкий дым. Меня душит кашель напополам со смехом. Это тоже «временная мера». До отстранения я к сигаретам не притрагивался. Спорт, соревнования, команда были моей жизнью. Кажется, все так давно рухнуло, хотя прошел всего месяц. Подумать только, я стал изгоем за какой-то жалкий месяц…
Я тушу сигарету о подошву ботинка и стряхиваю пепел со штанины. Хотя бы моя красотка еще со мной. Поддаю газу, и движок ревет. Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь переставит свою машину, чтобы я смог заехать в гараж. Загоняю байк на лужайку, подальше от гуляк – пусть только попробуют поцарапать мою крошку. Черт, кажется, я попал в клумбу… Ничего, старина Фрэнк простит – только свожу его племянницу на ярмарку. К счастью, Эмма меня обожает.
Я осматриваюсь по сторонам: кажется, меня никто не видел. Спрятав в багажник шлем и перчатки, иду к дверям. Быстро ввожу код на домофоне и натягиваю капюшон.
«Давай без сцен… тише воды, ниже травы», – повторяю я про себя, прибавляя шаг. Проще сказать…
Я напряжен, как натянутая струна. Черт, кажется, будто все на меня пялятся. Но если кто-то посмеет прокомментировать мое появление, клянусь, я набью ему морду. Неделями я жил в тени, надеясь, что этот ад наконец прекратится, и вот я на грани срыва. Я сжимаю кулаки, заставляя себя идти вперед, во мрак. Пустые пластиковые стаканчики яростно хрустят под моими ногами. Я открываю дверь и оказываюсь на кухне. Здесь царит полумрак. Около дюжины незнакомцев бродят по комнате в поисках выпивки – кажется, они меня не узнали. Оглядываясь по сторонам, пробираюсь к холодильнику – не помешает чего-нибудь раздобыть. Вдруг мне на плечо ложится чья-то рука. Готовый дать отпор, я резко разворачиваюсь.
Испуганный Фрэнк поднимает руки и пятится:
– Эй-эй, полегче, приятель! Я пришел за льдом.