Сердце колотится, разгоняя адреналин в крови. Один рывок – и между нами полкомнаты. Между мной и Вестом с его охотничьим ножом.
Кажется, время останавливается. С одной стороны я – задыхающаяся от страха, а с другой он – спокойный, с большим и острым ножом. Нет, мне не прорваться к двери. Так, Чарли, без паники, ты выберешься. Может, получится сбежать через окно? Я хотя бы успею позвать на помощь, прежде чем он зарежет меня…
Девять.
Десять.
Когда счет утихает, в моей голове что-то щелкает, и я наконец осмеливаюсь пошевелиться. Раздается скрип половиц под его шагами, и от неожиданности я издаю писк.
На парах нам рассказывали, как вести себя с агрессивным пациентом. Правило номер один – всегда держать его в поле зрения, правило номер два – никогда не оставаться с ним наедине (уже поздно), и правило номер три – поддерживать разговор до тех пор, пока не будет найдено решение. Пытаясь игнорировать дрожь в ногах, я расправляю плечи:
– Так, доставай стрипы.
Ехидно улыбаясь, он тянется к комоду справа. Я медленно пячусь, пока не упираюсь в стену.
– Вот, – говорит он, бросая картонную коробку на стол. – Что еще?
– Антисептик.
Он снова роется в ящике, а я, пользуясь моментом, иду вдоль стены, пока не чувствую, как оконная ручка упирается мне между лопаток.
– Спирт, вата, пластыри. Все готово.
Он швыряет аптечку на стул, и в этот момент я разворачиваюсь. Хватаюсь за ручку и поворачиваю, но окно не открывается. Выругавшись, дергаю сильнее, как вдруг за спиной раздается низкий голос Веста:
– Не откроется.
Не веря ему, я со всей силы дергаю снова – безрезультатно. В спешке я не заметила хоккейную клюшку, зажатую между окном и карнизом. По комнате прокатывается хохот. Я пережила трагедию в Денвере не для того, чтобы умереть вот так.
– А что ты собиралась сделать? Прыгнуть со второго этажа?
От его смеха кровь стынет в жилах. Снова скрипят половицы – он приближается. Прежде чем Вест успевает меня схватить, я падаю на пол и ползу к двери. Вдруг на меня опускается рука. Я пытаюсь закричать, но он зажимает мой рот и садится мне на ноги. Это конец.
– Чарли… – шепчет он.
Меня охватывает ужас. Я пытаюсь стучать ногами в надежде, что кто-то услышит и придет на помощь. Мой мучитель наваливается на меня всем телом, пытаясь обездвижить.
– Чарли, – повторяет он громче, – что ты навыдумывала?
Навыдумывала? Его голос такой спокойный, что я невольно перестаю сопротивляться.
– Этот нож не угроза. Просто мера предосторожности.
Я несколько раз моргаю, и слезы катятся по щекам.
Бред… или правда? Может, он врет, чтобы я не вырывалась?
– Я уберу руку, но только, пожалуйста, не кричи. Не хочу, чтобы Фрэнк выгнал меня из дома. У меня и так проблем по горло. Окей?
Я киваю и тут же чувствую: он отвел руку. Я делаю глубокий вдох в надежде, что жар в легких утихнет. Сердце еще колотится, но уже не так быстро. Наконец я решаюсь взглянуть на парня, который все еще сидит на моих бедрах.
– Так зачем тебе этот нож? – спрашиваю я приглушенным голосом.
– Тебя это не касается.
– И почему я должна тебе верить?
Он раздраженно вздыхает: