Рошан пожимает плечами, затем идет застегивать наручи.
— Это было давно, Сурайя, и те раны давно забыты. К тому же, меня заставили научиться быть быстрее на ногах, чтобы избегать ударов, и в результате я гораздо лучший фехтовальщик, чем Джавед когда-либо сможет стать.
Проглотив укол гнева за него, я жду, пока он закончит одеваться.
— Кто лидер Скавов? Есть ли он вообще? — спрашиваю я. — Нам может понадобиться кто-то с властью, чтобы гарантировать безопасный проход.
— Генерал Вогон, кажется. Он безжалостный.
— Сюрприз, — говорю я. — Ты встречал Порезанное Горло. Он тот еще очаровашка.
Губа Рошана дергается от моего сухого тона.
— Тогда давай начнем с него.
Мы возвращаемся к Арану, который теперь кажется гораздо более бодрым, глаза прикованы к пленникам. Порезанное Горло не сдвинулся с места, прислонившись к стене камеры. Тонкий разрез его рта — единственное указание на недовольство.
— Вижу, ты нашла его живым, — говорит он, когда Рошан появляется позади меня. — Жаль. Я всегда нахожу, что самые темпераментные на вкус лучше.
— Ты отвратителен, — холодно говорю я.
Лидер Скавов ухмыляется нам так, будто у него есть секрет, и это почти ликующее выражение заставляет меня нервничать.
— Возможно, вам стоит заглянуть в следующий зал.
— Что там? — спрашиваю я.
Ухмылка Скава расширяется, когда он указывает на двери.
— Иди посмотри сама.
— Я пойду, — говорит Рошан. — Оставайся здесь.
— Возьми Арана с собой и будь осторожен, — говорю я ему и протягиваю арбалет. — Стреляй первым, если что-то пойдет на тебя. — Пока я жду их возвращения, я смотрю на двух других, наблюдающих за мной в каменном молчании.
— Почему ты не такой, как они? — спрашиваю я Порезанное Горло, любопытство побеждает.
— Зависим от Джейда? — спрашивает он, и я киваю. На секунду кажется, что он не ответит, но затем он отвечает. — У Джейда есть свои применения. Я контролирую его.
— С помощью ингибитора, — говорю я. — Зачем тебе вообще это нужно, если оно заставляет тебя зависеть от дозы?
Он улыбается, отчего его лицо кажется еще более ужасным, чем оно есть.
— Ты уже знаешь ответ на свой вопрос. Разве ты не чувствовала это? На что способен Джейд? Ты становишься непобедимой. Приход ни с чем не сравним — три части неуязвимости, одна часть блаженства. Материнское молоко для любого солдата.
Я вспоминаю чувство, которое охватило меня, когда Скав сделал мне инъекцию. Правда, кайф был неописуем, заставляя меня чувствовать, что я могу завоевать мир. Я чувствовала себя сильной. Бесстрашной. И удовольствие было бесконечным. Но я не могла представить себя настолько зависимой от этого чувства, даже если бы могла его контролировать.
Мои мысли перескакивают на мою магию, и я вздрагиваю, качая головой. Это не одно и то же. Я не зависима от использования своей силы. По правде говоря, у меня вообще нет желания использовать ее, несмотря на то, какой сильной она меня заставляет себя чувствовать. Но я не могу отрицать прилив всемогущества, который она приносит, или пьянящий вкус неуязвимости, текущей по моим венам.
— Сурайя, возьми связку ключей и зайди сюда. — Голос Арана проникает в комнату.
Я встречаю взгляд капитана.
— Я же говорил, — говорит он с еще одной самодовольной ухмылкой.
Не колеблясь, я хватаю тяжелую связку ключей Скава. Когда я иду по коридору, чувство тревоги усиливается, сворачиваясь в желудке, как прокисшее молоко. Я вхожу в соседний зал, где есть только две запечатанные камеры. Одна пуста, но другая — нет.
Я смотрю сквозь тонкие прутья и вижу тело, лежащее посередине пространства — человеческое тело. Рошан сидит на корточках перед дверью камеры, вцепившись в железо. Каждый нерв в моем теле настороже.