Его глаза сужаются, расчетливое знание пробегает по ним, и я на секунду замираю. Понимает ли он, кто я и что я могу делать? Эти мужчины не всегда были Скавами — они стали Скавами, и этот Скав в частности не похож на других. Несмотря на его самопровозглашенную зависимость, он умен. Он может быть из любого города Ориндхра. Из любого дома.
Святое дерьмо.
Я почти не хочу спрашивать, но спрашиваю.
— Откуда ты?
— Твой вопрос расплывчат, — говорит он, юмор кривит его уродливые губы, словно он точно знает, почему я задаю этот вопрос. — Я Скав.
— Тогда из какого ты дома?
— Мы безымянные, — говорит он с насмешливым видом. Я смотрю на него и скрещиваю руки на груди. Он улыбается, и внезапно я знаю ответ еще до того, как хриплый ответ слетает с его губ. — Элони, бывший Дом Фомальгаут.
Глава 23
Суета позади меня привлекает мое внимание, когда Рошан и Аран входят с Джаведом, свисающим между ними, как тряпичная кукла. Он более осознан после дозы ингибитора, но его лицо все еще бледно, а ледяные глаза налиты кровью. Его голова все время запрокидывается назад, словно привязана к шее нитками. Они накинули выцветшую шерстяную ткань ему на плечи, но сквозь нее виднеются проблески его избитого и покрытого синяками тела. Джавед — кусок лошадиного дерьма, но мне все равно его жаль.
— Насколько сильно он ранен? — спрашиваю я.
— Он в отключке, но выживет.
— Рошан… — начинаю я и замолкаю с резким вздохом.
— Я знаю, Сурайя.
Его карие глаза встречаются с моими, и я вижу в них борьбу. Мне не нужно объяснять, что я собиралась сказать — мои мысли совпадают с его. Мы оба знаем, что Джаведу, каково бы ни было его текущее состояние, доверять нельзя. Но мы также не можем просто бросить его здесь умирать. Он все-таки король и кровный сводный брат Рошана.
К тому же у нас есть дела поважнее, например, выбраться из этого гарнизона, пока нас не окружила толпа подкрепления Скавов, обдолбанных Джейдом. Я также не могу не чувствовать укол жалости к ним и их зависимости.
— Не жалей меня, маленькая, — говорит капитан, читая мое выражение и подтверждая наличие некоторого эмоционального интеллекта. — Я сам делаю свой выбор.
— Где твоя оперативная комната? — внезапно спрашиваю я его, слегка нервничая. В большинстве военных укреплений они есть, и продолжать недооценивать Скавов — особенно этого лидера — было бы ошибкой. Нам нужна информация. Карты, записи, планы, все полезное.
— Там, — услужливо отвечает он, указывая на пару внешних дверей.
Рошан смотрит на капитана, мускул на его челюсти подергивается с медлительной угрозой.
— Может быть ловушка с дюжиной твоих людей, ждущих там.
Порезанное Горло улыбается.
— Это риск, на который вам придется пойти.
Его слова посылают лед по моему позвоночнику. До сих пор все в этой дыре было худшим. Отперев клетку, я поднимаю кинжал и направляю его на голову Скава.
— Попробуй что-нибудь, и я не колеблясь прикончу тебя, как бешеную тварь. Этот клинок может резать кость.
Мои слова только заставляют его улыбнуться шире. — Такие сладкие пустячки, Хранитель Звезд.
— Ты сказала ему? — Глаза Рошана летят к моим, когда мы выходим из камеры и направляемся к выходу, Джавед безвольно висит на Аране.
— Он уже знал, — говорю я. — Он видел, когда мне пришлось использовать свои способности ранее. И он из Фомальгаут, из Элони. Арканист, если я должна угадать.
Мы входим в узкий коридор, ведущий в другую комнату. Внутри пара Скавов на дежурстве расслабляются по грубой команде своего капитана, хотя и смотрят на нас с подозрением и враждебностью.
У меня отвисает челюсть, когда я оглядываю комнату. Здесь повсюду джаду. Огромные запасы, достаточно, чтобы магия в моей крови отозвалась гулом.
Я рассматриваю Скавов и замечаю, что у двоих из четырех на коже рунические знаки, как у Арана. И как их капитан, они кажутся здравомыслящими.