— Дело не в том, что я тебе не доверяю, но я знаю, что это сделало со мной, и я не могу рисковать.
Он сглатывает, с усилием отводя взгляд.
— Нет, я понимаю.
— Вот, — говорю я и указываю на кровь на лице Скава. — Будет выглядеть более... правдоподобно, если ты нанесешь немного крови и грязи на лицо.
Он отшатывается, но делает, как я предложила, а затем встает. С его диким, окровавленным подбородком и щеками, заросшими бородой, он выглядит убедительно. Он указывает на бессознательного Скава у наших ног.
— А с ним что?
— То же, что я сделала с предыдущей, — говорю я и ввожу полный флакон Джейда ему в бедро. — Быстро, помоги мне затащить его в угол. Если повезет, они подумают, что это ты.
Затащив Скава на место, мы выскальзываем из камеры и бежим в конец помещения. Выход ведет в длинный, узкий проход с запертой дверью в другом конце, и, используя ключ с моего пояса, мы входим в следующую комнату.
И сталкиваемся лицом к лицу с моим самым страшным кошмаром.
Глава 22
Рошан распят на столе... и не дышит.
Мой ужас — единственная причина, по которой большой Скав с перерезанным горлом подбирается достаточно близко, чтобы схватить меня за горло.
— Как ты сбежала? — рычит он.
Краем глаза я вижу, как Арана держит другой Скав, а третий маячит возле стола. Смело или глупо, я не могу точно решить, я отвечаю на вопрос Скава своим собственным.
— Он мертв? — Мой голос превращается в хрип из-за давления его пальцев, но я встречаю его взгляд в упор. — Отвечай мне, больной ублюдок!
Его губы сжимаются.
— Ты ответишь мне, или я сломаю тебе шею прямо здесь. Как тебе удалось противостоять Джейду? — Он выплевывает слова сквозь зубы, словно хочет стереть каждое в пыль.
— Сломай мне шею — и никогда не узнаешь. Он, черт возьми, мертв?
— Если нет, то скоро будет.
— Если он умрет, — шиплю я сквозь стиснутые зубы. — Ты не проживешь и дня, я тебе обещаю.
Уголок его губы кривится в усмешке.
— И как ты это сделаешь, маленькая? — Он тянется свободной рукой к чему-то на поясе. — Возможно, мне нужно сделать тебя более сговорчивой.
Я чувствую движение инъектора раньше, чем вижу его. Страх и желание пронзают меня при виде устройства с его наполненным блаженством флаконом. Он проводит острием вверх по моей руке до основания уха. Мой пульс бешено барабанит, почти касаясь острия.
— Я спрошу тебя еще раз — где ты взяла ингибитор?
— Какой ингибитор?
Его пальцы сжимаются с силой его недовольства, и я чувствую, как защитный инстинкт вспыхивает в центре моего тела. Жар взрывается во мне, когда капитан швыряет меня на землю и вбивает сапог мне в живот. Он вытаскивает из пояса другой набор флаконов, но эти ярко-оранжевого цвета. Мой разум тупо регистрирует, что это, должно быть, какое-то противоядие.
— Это. Скажи мне, где ты это взяла.
Я хриплю от давления его ноги.
— Нет... ингибитора.
Мои легкие горят от нехватки воздуха — моя звездная магия защитит меня несмотря ни на что, и я не думаю, что на этот раз смогу ее контролировать. Огонь и ярость вырываются наружу, мерцая по венам, как жидкое пламя. Глаза Скава сужаются при виде моей ненормально раскрасневшейся кожи, завитки на руках загораются под слоями грязи и крови, как жуткая паутина.