— Лучше?
Разрывая связь, я тихо вздыхаю.
— Намного. Спасибо. Мне это было нужно.
— Пожалуйста. — С нечитаемым взглядом он отодвигается, чтобы снова сесть рядом, и я скучаю по потере его силы больше, чем хотелось бы признавать. — Попытайся медитировать, если сможешь. Успокой свой разум. Если бы они собирались нас убить, они бы уже убили. Пока мы в безопасности, обещаю. Я прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось.
Когда Рошан глубоко вдыхает и его веки смыкаются, я пытаюсь сделать то же самое. Но когда я закрываю глаза, все, что я вижу — солдаты, распадающиеся под моей силой. Я вижу мертвого кронпринца Ориндхра. Они снова распахиваются, и я смотрю на бесплодную землю вокруг нас и беспокоюсь, что мы направляемся к своей смерти. Беспокойная, я вместо этого перевожу взгляд на свои ладони.
Я прослеживаю странную форму отметины на левой руке. Я вижу руну так ясно сейчас, почти как пятиконечную звезду. Та, что на правой, почти идентична, ее края бледны и мерцают. Раньше они никогда не были так заметны, но, опять же, я никогда не владела магией. От прикосновения моего пальца звезда начинает светиться светящимся молочным цветом.
— Сетаре сар локкар.
Знакомый голос — хрип, и когда я поднимаю взгляд, вместо мужчин на месте возницы, сгорбленная старуха со звездными глазами заняла их место на скамье напротив меня. Я быстро моргаю, но старуха все еще там, смотрит на меня.
— Откуда ты взялась? — дико спрашиваю я. — Кто ты?
Блестящие глаза встречаются с моими. Она склоняет голову набок, ее палец очерчивает невидимый путь в воздухе.
— Звезды заговорили, и одна из их собственных пробуждается. Беги, дитя, беги. Ибо смерть идет по твоему следу.
Раздраженная, я скалю зубы.
— Перестань говорить загадками и скажи мне, кто я.
— Ты — последняя падающая звезда. Сверхновая. Горький, прекрасный конец.
— Я не знаю, что означает эта чушь, — огрызаюсь я. Блядь, разве прорицательницы не могут сказать что-то нормальным, обычным способом? Я встаю, сокращая расстояние между нами. — Кто я, в гнилых ямах Друма?
— Слуга звезды, — отвечает старуха, ее глаза горят ярко. — Но ты должна стать ее хозяином, Хранитель Звезд.
Эти… слова… Хранитель Звезд. Они заставляют дрожь, идущую из костей, пробежать по мне, придавая странную достоверность пророчеству Рошана. Я двигаюсь к ней. Мои пальцы тянутся к ее плечам, желая вытрясти из нее смысл, но вместо этого смыкаются на толстой, очень мужской шее.
Реальность подобна удару ледяной воды. Мои глаза расширяются, когда солдат, которого я схватила, кричит и бьет меня локтем назад. Рошан рывком просыпается, но злобный пинок от мужчины отправляет его обратно на сиденье. Я слышу, как он стонет, когда резкий запах крови наполняет воздух, но я не могу оторвать глаз от моего нападающего, у которого теперь в руке клинок. — Сумасшедшая сука, ты труп.
— Остановись, прости, — задыхаюсь я, извиваясь в тесном отсеке и задаваясь вопросом, не сдал ли наконец мой разум. — Где старуха?
— Ты больна? — орет он, сверля меня взглядом. — Мозговая лихорадка Друма?
— Нет! Там была женщина... старуха.
Но нет никаких доказательств кого-либо еще, кроме нас четверых здесь. Мужчина только рычит, пока его напарник останавливает экипаж дикой остановкой и спрыгивает с места возницы. Смутно я вижу, как Рошан выпрыгивает из кареты, но мой мозг все еще сбит с толку, мое тело медленно и нескоординированно.
— Я знал, что надо было убить вас, — рычит солдат.
Жар приливает к ладоням, но я подавляю его. Рванув вперед, я использую скамью как упор и бью его костяшками в горло. Его голова откидывается назад, но он крупнее и быстрее меня. Он легко перепрыгивает через передний край кареты, и его пинок врезается мне в живот, выбивая дыхание болезненным выдохом. Я хриплю, пытаясь вдохнуть, и вижу лишь его уродливое лицо, когда он оседлывает меня и прижимает вниз.
Я блокирую его атаки как могу, но когда он давит вниз, звезды мелькают перед глазами, и боль расцветает в каждом уязвимом месте, куда он попадает. Я так долго не продержусь. И он тоже, осознаю я, когда мое тело начинает наполняться завихрениями неистовой энергии.
О, пылающие пески, нет.
Голоса просачиваются сквозь дымку, и затем внезапно вес мужчины стаскивают с моей груди. Мгновения спустя окровавленное лицо Рошана появляется и исчезает в почерневших краях моего зрения. Я заставляю себя успокоиться, втягивая огромные глотки охлаждающего воздуха в ноющие легкие и сосредотачиваясь на воспоминаниях о моей семье.
Лучше. Мои зубы чувствуются шаткими, а ребра болят, но я жива.
Я моргаю и медленно поворачиваю голову, глядя на принца.
— Рошан, ты истекаешь кровью, — хрипло говорю я.