Никогда.
Глава 10
Мое дыхание вырывается неглубокими толчками, ощущение разумности, ползающей под кожей, почти невыносимо. Оно было внутри меня все это время? Дремало, как говорила старуха? Хотя существо успокоилось — слава звездам, или, может, не слава, раз они виноваты во всей этой магии, — я все еще чувствую, как его сила кружится, словно неспокойный прилив.
Наблюдает и ждет...
— Мы на вашей стороне, — слышу я голос Рошана, когда он убеждается, что я взяла себя под контроль. Он указывает на свою форму и нашивку с рангом на рукаве. — Новобранцы, отставшие от нашего отряда.
— Какого отряда? — говорит мужчина позади меня.
— Редпойнт, — уверенно говорит Рошан, и я хмурюсь от готового ответа. Откуда он знает, что сказать? Ответ незамедлительный: он принц с армией разведки за спиной — конечно, он знаком с главным врагом короны.
— Под командованием капитана Свифта?
Рошан поднимает брови с холодным спокойствием. — Вообще-то капитана Саттари.
Спустя мгновение мужчина рядом с ним сплевывает и опускает оружие.
— Хорошо. Расскажешь о своем отряде ему. А если врешь... что ж, мы будем в Пыльных Землях, а Скавы любят свежее мясо... — Его улыбка уродлива, когда он замолкает, смысл ясен: если мы не те, за кого себя выдаем, мы — корм для Скавов.
Он жестом велит Рошану присоединиться ко мне, и я выдыхаю с облегчением, пока мужчина позади меня исчезает в конюшне за лошадью. Как только кобылу взнуздали и запрягли, карета дергается вперед по ухабистой дороге, и вскоре дымящаяся цитадель исчезает из виду.
Мы с Рошаном сидим на задней скамье под бдительным оком одного из мужчин, пока другой правит. Они, может, и поверили нам, но не настолько глупы, чтобы рисковать.
Должна признать, форма была удачной находкой. Без нее было бы гораздо труднее убедить мужчин, что мы с восстанием. Это хорошее прикрытие, которое, надеюсь, не даст нас разлучить, если наши похитители не решат убить нас и бросить в кишащих Скавами Пыльных Землях.
Рошан тянется и быстро сжимает мою руку, пока мы сидим в тишине.
— Как думаешь, что с нами будет? — шепчу я.
Затененные карие глаза встречаются с моими.
— Гадаю так же, как и ты.
— Они казнят нас? Или бросят здесь? — Мое сердце колотится, когда горло сжимается. То, что внутри меня, не утихло, оно только выжидает. Я сжимаю кулаки, чувствуя покалывание в ладонях. — Мне страшно. Я не хочу никому причинять боль.
Рошан пододвигается ближе на сиденье.
— Не причинишь. Я здесь. Мы пройдем через это вместе. — Я смотрю на него. Что-то мелькает на его лице, что выглядит странно как раскаяние, или, может, это сожаление, что мы теперь в ловушке здесь. Он поднимает взгляд. Ни один из мужчин на нас не смотрит.
Нежные пальцы поднимаются, чтобы убрать волосы с моего лица. Прикосновение странно нежное, и я прижимаюсь к нему, отчаянно нуждаясь в чем-то, что могло бы противостоять моему внутреннему параличу. Мягкие поглаживания по моим волосам успокаивают мой страх.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.
— Я чувствую, что не могу дышать, — шепчу я. — Словно не могу набрать воздух в легкие, что бы ни делала.
— У тебя запоздалый шок. Дай-ка.
К моему удивлению, он бесшумно пересаживается и притягивает меня в кольцо своих рук, почти полностью обхватывая верхней частью тела. Мое тело напрягается от ощущения его объятий, но через мгновение я расслабляюсь, лицо прижимается к его твердой груди. Рошан — это одни жилистые плоскости и выточенные контуры, и я идеально прилегаю к нему, мои мягкие изгибы тают в его жестких углах. Его сердцебиение медленное и ровное под моей щекой.
Крепкий. Утешительный.
— Замедли дыхание, — инструктирует он. — Начни с пальцев ног и подключай каждую мышцу в теле, поднимаясь вверх.
Мои руки поднимаются, чтобы обхватить его за талию, пока я делаю, как он велит. Ритмичный пульс подо мной ускоряется, и его руки сжимаются крепче, голова опускается, касаясь моей, пока я практически не оказываюсь укрыта им. Закутана в безопасность. Мое сердце так сильно колотится о ребра, что я удивляюсь, как он этого не чувствует. Или, может, чувствует.
После того, что кажется вечностью, Рошан приподнимает мой подбородок, его большой палец гладит мою челюсть.