Выберите цвет: читать начало книги онлайн

– Вот этот, – говорит она, поднося руку к флакончику. – Этот неполный.

И тут я замечаю, что ногти у нее накрашены красным. Показываю на них и спрашиваю:

– Это еще что?

Она смотрит туда же, куда и я, и не понимает, о чем речь.

Я ору:

– Ногти!

– Ой. Простите.

Она извиняется, но сама не знает за что.

– Они красные! – уточняю я, и глаза у меня лезут на лоб.

У нее ведь должны быть чистые ногти!

– В смысле? – Она сгибает пальцы, разглядывая цвет. – Ну красные. И что тут такого?

– Нет такого цвета – «ну красные».

Она пялится на меня пустыми глазами, будто мы говорим на разных языках.

– Есть яблочно-красный, – начинаю я, – вишневый красный, красный как чернила, сексуальный красный, скромный красный, бледно-красный, помадно-красный, робкий красный, пламенно-красный, кроваво-красный, красный как стоп-сигнал, красный как купальник, новогодний красный, клубничный красный, красный как свежая краска, мармеладный красный, розовый красный, цветочный красный – роза, конечно, тоже цветок, но у нее свой особый цвет. А еще есть оттенки: оранжево-красный, фиолетово-красный, сине-красный, желто-красный…

– Ладно, – наконец говорит Ной. – Поняла.

– Да? Поняла она! Ты уж лучше выучи все эти красные, если не выучишь – тебе тут не выжить. Когда выйдешь в зал и начнешь работать, все названия цветов должны от зубов отскакивать.

Она молчит.

Нам самим красить ногти – чистое расточительство. Мы столько раз за день моем руки, что лак сразу облезает. А красный – хуже всего. Мы ведь каждой клиентке снимаем лак. И если наш собственный хоть чуть-чуть стерся, он пачкает ей руки, забивается в бороздки на ладонях – и хрен ты его оттуда выведешь. Кожа ведь там неровная.

А представьте, что случится, если клиентка захочет прикинуть, как будет смотреться цвет, и попросит нас накрасить свой ноготь для примера…

Поверх своего лака не накрасишь. Цвет будет не тот. И что потом? Она выберет этот оттенок, решив, что он именно такой, а он другой, просто наслоился на красный. И нам потом снимать лак со всех десяти ногтей. Говорю же, расточительство.

Я приношу жидкость для снятия лака, и Ной сразу понимает, что делать. Надо двигаться дальше, так что мы возвращаемся к инструктажу, и я говорю ей: каждое утро мы начинаем с того, что проверяем, чтобы все флакончики с лаком были полными. Если нет – доливаем разбавитель.

Нет ничего позорнее, чем красить ногти из полупустого флакончика. Трясти его, переворачивать, стучать по донышку, чтобы он выплюнул остатки лака. А еще хуже – когда сухой воздух запирается внутри и лак ссыхается в твердый комок. И всё. Им уже пользоваться нельзя.

Если клиентка выбрала цвет, переубедить ее почти невозможно. Да и зачем? Мы не любим их разочаровывать. Раз сердце лежит к какому-то цвету – значит, будет он, и точка.

Ной пока не обязательно это знать. У нее большие распахнутые глаза. Когда с ней разговариваешь, они становятся еще шире – словно ими она вбирает в себя целый мир. Я стараюсь не вываливать на нее слишком много. Котелок у нее плоховато варит и вряд ли сможет с первого раза все это вместить. Пока ей достаточно знать одно: пузырьки должны выглядеть полными.

– Видишь? – спрашиваю я, и Ной кивает. – Этикетка должна смотреть вперед. Когда все флакончики выстроены на полках вот так, вид аккуратный и свежий.

Закончили красить – ставим лак на место. Не бросаем где попало. Бардак нам ни к чему. Главное – чистота и порядок. Мой указательный палец взлетает вверх и плавно скользит по воздуху, прочерчивая прямую линию.

Каждому, кто заходит, мы говорим: выберите цвет. Это надо помнить как дважды два. Подводим их к стеллажу с лаками – пусть решают. Один для рук, один для ног. Иногда берут одинаковый – ну и ладно.

– Выберите цвет, – шепчет она в пустоту.

Я веду ее к рабочему месту.

Ватные диски – тут, пилки – тут, кремы, масла. Все бутылочки, флаконы, пузырьки на столе развернуть дозатором к себе. И все время проверять, чтобы носик не забился.