— Последовала за моим связанным судьбой в смерть? Едва ли. Мой отец спас меня. Он навсегда разорвал связь, и боль была не похожа ни на что в этом мире, словно твою душу разорвали на куски. — Она пожимает плечами. — Но это того стоило. Феро наконец признал мою преданность и мою ценность.
— Так ты сделала все это, чтобы причинить боль своему брату?
Анахима улыбается.
— Мой отец ненавидит его, знаешь ли. И боги могут быть бесконечно терпеливы.
Глубина и сложность ее обмана доходят до меня. Сердце Ани было развращено долгие годы, факт, который становится вопиюще ясным, когда я понимаю, как долго она планировала этот переворот.
— И какое отношение к этому имеет король Ориндхра?
— Кроме того, что он якорь для старика? — Анахима хлопает в ладоши от радости. — Иди посмотри. Все, что мне нужно, чтобы ты сделала, — это открыть портал. Просто.
Она ведет меня на балкон, с которого открывается вид на один из внутренних дворов — и мои колени почти подкашиваются от того, что я там вижу. Дюжина Скавов, все они ревенанты, узнаваемые по состоянию гнили и усикам пурпурного разложения под их веками. Боги... вонь невыносима. Я борюсь с приливом желчи.
Я вспоминаю, как генерал Вогон говорил мне, что Джейд делает из людей идеальных солдат — теперь это идеальные солдаты, которые не могут умереть... потому что они уже мертвы. Бессмысленная потеря стольких жизней разрывает мне сердце. И Скавы — лишь первые, кто будет принесен в жертву в первой волне войны Анахимы. Люди Ориндхра не в безопасности. И это даже не считая бесконтрольного распространения гнили по королевствам.
— Как ты это сделала?
Она знает, о чем я спрашиваю, даже прежде чем я заканчиваю.
— Кровь связывает нас всех.
Конечно. Ответ обычно самый простой.
Мой желудок сжимается.
— Так ты хочешь, чтобы я, что, выпустила чуму на собственный народ? Я не могу открыть портал для зараженной армии, Анахима. И даже если бы могла, я не буду.
Она смотрит на меня, голубые глаза бледны, как смерть.
— Можешь и будешь. И кроме того, как ты думаешь, кто впустил гниль? Этот дикий василиск? Аздахи? Скот? Мой отец был слишком рад поделиться своими силами некроза. А такие люди, как Доннан, были слишком рады распространять ее среди людей вместо того, чтобы кормить их. Он сделал это ради денег. Он был полезен. — Она издает веселый смех. — Я почти думала, что он разоблачит меня в тот день в тронном зале. Слава богам, у меня хватило присутствия духа сделать быстрое заклинание, чтобы заставить его замолчать.
Я вспоминаю лицо Доннана и то, как он протянул к ней руку.
— Ты позволила своему брату убить его, — говорю я.
Она широко разводит руками.
— Он сделал свой выбор. Мужчины так предсказуемы. Доннан, Масишта... мой брат. Так легко управлять. Даже этот слабак принц Джавед так отчаянно хотел иметь собственного аздаху... Глупый дурак умер, так и не предложив обменять раненого самца на яйцо, как я предлагала.
Я задыхаюсь от того, насколько глубок ее обман.
— Ты передала Разулека?
Ани пожимает плечами.
— Этот глупый зверь должен был быть моим, но он даже не смотрел на меня, словно я была слишком слаба, чтобы быть его всадницей.
— Они древнейшие существа в Эндаре, и когда они выбирают своих всадников, дело в том, что у них в сердцах. Очевидно, он знал, что в твоем было недостойно. Вот почему он не выбрал тебя, Анахима.
Ее лицо каменеет, рот кривится в усмешку.
— Он заслужил того, чтобы его отослали. Даже ваш глупый Ориндхрийский король — ты думаешь, его жалкие маги смогли бы разработать наручи для зверя без моих инструкций для этих рун? Это была моя идея — использовать звездную кровь короля для твоих. — Она хвастается. — В конце концов, я — благословенный оракул.
Боги, как же мне хочется ударить ее по ее самодовольному лицу.
— Если ты такая всемогущая, почему ты не можешь открыть портал сама?