— Останься, Рошан, пожалуйста, — шепчу я.
Аран пылко молится Сару, его губы движутся, а слезы текут по щекам. Все остальные в королевской страже выглядят мрачными и напуганными, ожидание невыносимо.
А затем я чувствую это... медленное просачивание Акаши в его венах, которое быстро становится потоком. Я сажусь и обмениваюсь взглядом с Дарриусом. Он улыбается, хотя на его лице затаенная боль, которую он отважно пытается скрыть.
Я люблю тебя, — твердо говорю я ему. — Это никогда не изменится. Доверься нам.
Клем издает маленький звук, а Аран вдыхает, когда грудь Рошана поднимается раз, а затем два. Его пальцы подергиваются, веки трепещут. С хриплым вдохом он садится прямо, глаза распахиваются и мгновенно находят меня: карие с золотыми солнечными лучиками в центрах, сияющие жизнью и потусторонним светом Сару. Карие и живые, полные такой любви, что у меня болит грудь. Вот он.
Боги...
Что-то внутри меня — та ноющая пустота — жаждет завершения.
Я чувствую момент, когда Дарриус исчезает в вихре теней, не потому, что хочет уйти, а потому, что проклятие вступает в силу, и у него все еще есть королевство, которое нужно защищать.
Дар, подожди.
Мне нужно проветрить голову.
Ты в порядке? — спрашиваю я. Я чувствую его мучения через связь.
Я всегда буду доверять тебе, Звездочка.
Глава 34
Король Ночи
Наша, — кричит связь душ.
Она — наше солнце — наша звезда — наш смысл жизни. Наше счастье — это ее счастье.
И если оно включает другого, она все равно наша, чтобы обожать.
Кровью, я никогда не чувствовал ничего подобного, мое тело мечется между убийством каждой души, которая смотрит на мою пару, и уничтожением мира, чтобы дать ей все, чего она желает. И я знаю, что она все еще хочет Ориндхрского короля. Все еще любит его. Я чувствую это через связь, и мысль о том, чтобы потерять ее, уничтожает меня.
Это мой величайший страх, воплотившийся в жизнь.
Я трансформируюсь, не в силах контролировать свои эмоции.
Будучи мантикорой, мы бежим и бежим и бежим. Мы бежим, пока наши мышцы не начинают дрожать и мы не становимся настолько истощены, что думать невозможно. А затем мы спим и делаем все снова. Бежать, охотиться, спать. Жизнь существует просто по инстинкту.
Когда я в конце концов трансформируюсь обратно и возвращаюсь во дворец, я вспоминаю, как ее душа взывала к его, а его — к ее. И теперь, когда свет Сару горит внутри него, как живое божественное пламя, там что-то есть. Связь. Она истрепана, изношена и вытерта до нитей, но я вижу, как она привязывает их друг к другу. Не союз связанных судьбой, но союз тем не менее.
Все, что ей нужно, — это немного заботы.
— Я могу уничтожить ее, — шепчу я себе.
— Но уничтожишь ли? — спрашивает мягкий голос.
Я оборачиваюсь и вижу Ве, стоящего в моем кабинете, лицо окутано состраданием, и я не нахожу в себе сил прогнать их с моей обычной желчью.
— Нет. Я никогда не смогу причинить ей боль.
— Даже если она выберет другого? — подначивают они.
Я вздыхаю.
— Даже тогда.