Что мы с Дарриусом сможем все преодолеть.
С моей обновленной надеждой я врываюсь в комнату моего отца. Ани сидит с ним. Он выглядит так, будто спокойно отдыхает, глаза закрыты, грудь ритмично вздымается. Беспокойство в моей собственной груди ослабевает.
— Ани, как он?
Моя подруга наклоняет голову, любопытные голубые глаза изучают меня через кровать.
— Он в порядке. Спит. Что с тобой? Ты выглядишь иначе.
Мне не хочется рассказывать, что мы с Дарриусом наконец провели ритуал связывания. По какой-то эгоистичной причине я хочу оставить это знание при себе еще немного. Когда оно будет полностью завершено, я скажу ей, но сейчас это особенный секрет.
— Ничего. Я выспалась.
Она сужает глаза, изучая каждый дюйм меня. Я стараюсь не ерзать на месте, а затем она строит совершенно брезгливую гримасу.
— О, пропасть. Вы с моим братом наконец это сделали?
Я фыркаю, краснея так, что не могу скрыть.
— Сделали это? Тебе сколько, двенадцать? И не твое дело. — Ани встает с пожиманием плеч, ее лицо нейтрально, отчего мое веселье угасает. Она расстроена? Не то чтобы она не знала о связи. — Все в порядке?
— Конечно. Мой брат, должно быть, очень счастлив.
— Мы оба счастливы.
Ее ресницы опускаются.
— Правда? Ты знаешь, что влечет за собой связь?
Я моргаю.
— Дар сказал, что мы будем делить силу.
С ее губ срывается насмешка.
— Пока он не решит забрать ее. Они могут, знаешь ли? Высосать тебя без твоего согласия.
Что-то в ее тоне звучит неправильно. Я в панике вглядываюсь в ее глаза, пытаясь понять, не заразилась ли она случайно, но ее радужки чисты.
— Ани, что-то случилось?
— Не обращай на меня внимание. Я просто устала. — Она тянется к маленькому пузырьку, стоящему на прикроватной тумбочке, и я гадаю, тот же ли это цветок дракона, но затем вижу, что содержимое желтое, а не зеленое.
— Спасибо, что присматриваешь за моим отцом, — говорю я, приближаясь к кровати. — Что ты ему дала?
— Новую сыворотку, — говорит она.
Я благодарно киваю... как раз в тот момент, когда мой отец задыхается и начинает биться в конвульсиях.
— Дерьмо! Ани, что-то не так! — Я тянусь к нему, паника нарастает, когда у уголков его рта появляется белая пена. — Это не помогает. Спаси его, пожалуйста! — Я бросаюсь на его большое тело, чтобы удержать его от судорог, которые могут ему навредить. Нет, нет, нет. Этого не может происходить. — Ани, где...?
Я поворачиваюсь, оглядываясь через плечо на мою подругу. Она стоит рядом с кроватью, мертвенно неподвижная, голубые глаза как отражающее стекло. Она выглядит печальной.
— Как всегда, твоя хронология не могла быть хуже. На несколько минут позже было бы идеально для всех.
— Что? — растерянно спрашиваю я, все еще пытаясь удержать отца. — С ним все будет в порядке?
— Нет, конечно нет. Он умирает.