Я боюсь не его.
Я боюсь себя.
Я боюсь, что меня может привлекать монстр.
И я боюсь, что мне всегда будет этого мало.
Глава 20
Со стоном я тяжело падаю на спину, мышцы подёргиваются, грудь блестит от пота, всё тело кричит от только что перенесённой тренировки.
Я всегда был в относительно хорошей форме. Но, думаю, по мере того как тьма внутри меня росла, росло и стремление оттачивать своё тело. Перестраивать его, кирпичик за кирпичиком.
Возможно, это тщетная попытка заточить монстра внутри. Будто каждый удар в тени или поднятый вес укрепляет клетку. Будто наращивание мышц превратит их в железные прутья, способные сдерживать черноту и тьму.
Даже если я знаю, что это безнадёжно.
Однажды я больше не смогу сдерживать тьму. Однажды, когда я сорвусь, и чёрно-красный туман окрасит мои глаза и душу, я уже никогда не вернусь.
Эта мысль оседает и киснет в моём желудке, омрачая настроение. Я сажусь и смотрю в окно спальни на разросшиеся, запущенные розы за ним.
Хмурясь, я поднимаюсь на ноги, поворачивая шею, и беру телефон с прикроватного столика. Я нажимаю номер Пола.
— Оливер! Доброе утро!
Я стискиваю зубы, открывая ящик тумбочки. К чёрту его фальшивую, пластмассовую, солнечную личность. Даже сейчас, со всем происходящим? Правда? Чушь.
— Где мы, блять, с твоим заданием, Пол?
Он прочищает горло.
— Всё хорошо, Оливер. Я близок.
— Мне плевать, насколько ты близок. У тебя есть то, что мне нужно или нет?
Долгая пауза. Слишком долгая.
— Значит, нет? — опасно шиплю я.
Он нервно смеётся.
— Нет, нет, это почти. Я встречаюсь с хакером, с которым связался, сегодня. И я почти уверен, что он сможет...
— Стоп, — рычу я, зубами разрывая упаковку чистой иглы и втыкая её в резиновую мембрану флакона. Я набираю двадцать миллилитров и пальцем выбиваю пузырьки воздуха.
— Сделай это, Пол.
— Конечно, Оливер. Конечно.
Пауза, и я жду, что он спросит о Розе.
Дай мне хоть что-то, — думаю я про себя. Дай мне хоть каплю отцовского инстинкта.
Но ничего.
— Что-то ещё, Оливер?