Я целую её так, будто перестану дышать, если остановлюсь. Я целую её так, будто она — лекарство от проклятия, разрушающего меня изнутри, проклятия, которое утащит меня во тьму и уничтожит.
Я целую её так, будто знаю, что прежде чем умереть, я должен в последний раз ощутить вкус добра в этом мире.
И когда она тихо всхлипывает, и когда её рот открывается для моего языка, это как будто на краткий миг точка в конце предложения моей жизни исчезает, как дым на ветру.
На мгновение появляется надежда. Есть шанс, что у меня есть будущее, которое не заканчивается тьмой и ненавистью. И я держусь за этот момент изо всех сил, страстно целуя её, пока время и остальной мир тают.
Но затем, конечно, реальность обрушивается обратно.
Потому что она такая сука.
За окном гремит гром, и этого достаточно, чтобы испугать её и заставить вздрогнуть, когда она отстраняется от моих губ. И вот так чары, опустившиеся на эту комнату, разбиваются вдребезги.
Этого не может быть. Это не реально. И это не грёбаная сказка. Или если и сказка, то плохая, та, где все, блять, умирают в конце.
Та, где нет надежды.
Мгновенно тьма, которую я знаю слишком хорошо, снова заливает мою душу. Моя рука падает с её затылка, и я медленно отступаю, мои глаза твердеют, челюсть сжимается, когда я издаю низкий рык.
— Возвращайся в свою комнату, — хрипло бормочу я.
Роза моргает, будто очнувшись от сна от резкости моего тона. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, её губы распухли от моего поцелуя. Её лицо заливается жаром, а затем омрачается замешательством, возможно, даже лёгким гневом.
— Мне нельзя здесь быть?
Моя челюсть скрежещет.
— Иди в свою комнату.
— Я не понимаю...
— Иди в свою комнату, — рявкаю я, ненавидя каждую секунду, которую тьма крадёт у меня. Каждый остаточный проблеск добра во мне, который она гасит. — Иди в свою комнату, пока я не решил, что ты никогда из неё не выйдешь.
Она смотрит на меня. Я смотрю в ответ, утопая в ненависти к себе.
— Ты монстр.
Это далеко не первый раз, когда меня так называют. Но на этот раз, по какой-то странной причине, я действительно чувствую это, жгучее, как пощёчина.
Затем я остаюсь смотреть, губы кривятся в рыке, ненавидя себя, когда она выбегает из комнаты, оставляя меня одного с призраками прошлого и дырой в душе, которую я знаю, никогда не заполню.
Глава 19
Это только что случилось?
Моя рука взлетает к губам, когда я опускаюсь спиной на дверь спальни. Каждый нерв в моём теле звенит, каждый сантиметр кожи покалывает, каждая мышца подёргивается.
Я дрожу, когда моя рука касается лица, пальцы скользят по губам, припухшим от поцелуя.
Его поцелуя.
Моего первого в жизни.
Как только я вспоминаю об этом, внутри меня взрывается что-то расплавленное и горячее. Что-то запускает свои чувственные пальцы в каждую часть меня, выкручивая, пока мои ноги не сжимаются, а жар не заливает моё нутро.
Я снова провожу пальцами по губам, закрывая глаза и позволяя себе упиваться тёмной порочностью только что случившегося. Как он ворвался. Как он схватил меня, будто я принадлежу ему, и вдавил свой рот в мой.