Микробиолог 2. Спасти Ленинград: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Если завод действительно законсервировали по всем правилам, и с баланса сняли, в Ленгорисполком должна была прийти хотя бы копия акта или уведомление. Не обязательно в промышленный отдел…

— Да! — выпалила Ленка. — Может, в финансовый, может, в отдел местной промышленности, может, вообще в сектор учёта государственного имущества

Она говорила всё быстрее, уже мысленно перебирая возможные инстанции.

— Но начать всё равно надо с исполкома, — задумчиво сказал Шарков. — Дело осталось за малым — туда попасть.

— Попадём, — сказал я. — Попадём, а там уже ясно, что делать.

— Хорошо, что вам, Саша, всё ясно. Мне вот, например, не совсем. Я инженер, а не хозяйственник — так, по нужде лишь…

— Мы с вами, Василий Иванович, туда отправимся с отчётом по дрожжевым установкам, — сказал я. Это было то, что я надумал вчерашним вечером.

— Зачем им наш отчёт? Его никто и не запрашивал…

— Нет-нет, Саша прав! — зачастила Лена. — Исполком принял решение, значит, за его исполнение кто-то отвечает. Если исполнение оказалось невозможным из-за другого постановления, этот кто-то обязан знать почему. Не мы будем просить, чтобы нас приняли. Это они должны объяснить, как собственное решение собираются выполнять.

Шарков медленно снял очки.

— Товарищ Крылова, вам на юриста учиться надо было, а не на биолога.

Она рассмеялась.

— Нет. Просто секретарём комитета быстро научишься. Все думают, что главное — собрание провести. А это не так; главное — понять, кому потом отвечать, если решение не выполнено.

— Значит, Смольный, — Шарков поднялся из-за стола. — Но пропуск всё равно нужен.

— Это уже моя забота, — сказала Лена, потянувшись к телефону.

Она уже крутила диск аппарата, одной рукой придерживая блокнот; и я невольно поймал себя на том, что смотрю на неё.

Нет, не так; не просто «я смотрю»; смотрели двое.

Юноша девятнадцати лет видел то же, что и всегда — как она, слегка прикусив губу, ждёт ответа в трубке, как нетерпеливо барабанит пальцами по столу, как привычным движением поправляет выбившуюся прядь. Задорные глаза, чуть вздёрнутый нос, быстрые движения, привычка говорить сразу с двумя людьми одновременно и улыбаться так, словно всё на свете непременно получится. Он вообще не понимал, как можно смотреть на Ленку и замечать кого-то ещё.

Или что-то.

А я… я прожил слишком долгую жизнь, и давно уже научился смотреть не только в глаза.

На Ленке было то же самое платье, что и вчера. Нарядное, не повседневное, в таком не бегают с утра по институтским делам. Можно надеть такое один раз, но два дня подряд?..

Маленькие золотые часики на тонком ремешке; раньше я их на Ленкиной руке не видел.

Волосы расчёсаны, однако видно, что причёску приводили в порядок второпях, слишком часто приходилось её поправлять.

И ещё… совсем лёгкий запах духов.

Духи Ленка вообще на работу не носила.

Молодой Саша ничего этого видел и не замечал; он смотрел на Ленку совершенно другими глазами.

Но именно он первым почувствовал — что-то изменилось.

Без всяких доказательств, без единой мысли — просто сердцем. Так иногда бывает: разум ещё ничего не понял, а внутри уже болезненно вибрирует неведомая струна.

Хотя, казалось бы, с чего?.. Нет, конечно, была у него — у нас — то странное свидание, когда она сама вдруг позвала в кино, а потом я провожал её домой. Был её испуг и поспешный уход, более похожий на бегство; и после этого мы старательно делали вид, что ничего этого не было.

Но оставалась надежда. Не у меня — у живущей, несмотря ни на что, в глубине моего сознания памяти молодого Саши Шереметьева, который, быть может, и впрямь не пережил той странной болезни, что открыла ворота моей душе.