— Левее давай!..
— Да куда левее, стену снести, что ли?
— Край приподними…
— Сам приподними!
Монтаж здесь действительно шёл, и притом всерьёз.
На первом этаже, в бывшей лаборатории, уже стояли огромные чаны, соединённые сложной системой труб, часть обвязки ещё стояла на временных подпорках. Повсюду разбросаны были листы чертежей, мотки кабеля, вскрытые ящики с крепежом и злектрикой.
Я невольно остановился — это было и впрямь красиво, и сильно напоминало памятные мне по восьмидесятым установки в моём родном институте. Я видел, что всё очень хорошо продумано, конструкция рациональна, доступ к агрегатам удобный, все клапаны, вентили и насосы на виду.
Это не наша лоскутная импровизация, для которой мы собирали металлолом по всему Ленинграду.
Это действительно был завод — «опытно-промышленное производство», как сказали бы в моём времени, небольшой, но настоящий. Его не стыдно было показывать комиссии любого наркомата и, начнись война через год, сейчас надо было б заниматься именно им — ведь он куда рациональнее, производительнее, эффективнее.
Если б только война и впрямь началась через год…
Вот только войны, как назло, никогда не начинаются по календарному плану инженеров.
— Александр Сергеевич?
Я обернулся.
Ко мне быстро человек в штатском, один из тех, кого я видел ещё на заседании в Смольном; только сейчас поверх пиджака наброшен был лабораторный халат.
Он узнал меня сразу.
И, похоже, совершенно не был этим обрадован.
— Здравствуйте… Вы… к Петру Петровичу?
— Если он не занят, товарищ —?
— Михайлов, — ответил он неторопливо и с достоинством. — Михаил Михайлов, заместитель Петра Петровича по общим вопросам.
Ай да Петя, немногим меня старше, а уже замом по общим вопросам обзавёлся!.. Всё правильно — пока научный руководитель схемы чертит, кто-то должен добывать трубы, выбивать фонды, ругаться с поставщиками, подписывать накладные и не подпускать к начальству незваных гостей вроде меня.
— Очень приятно, товарищ Михайлов. Так можно пройти к Пете?..
Лицо товарища заместителя по общим вопросам отразило священный ужас.
— Пётр Петрович очень заняты.
— Понимаю. Но вы всё-таки скажите, что приехал Шереметьев, — я выразительно качнул внушительного вида папкой.
Михаил секунду поколебался.
— Сейчас доложу, — и он исчез за дверью.
Интересно, а длинноногой секретаршей Петя ещё не обзавёлся?.. В нашем бы времени всенепременно бы завёл.
Ждать пришлось недолго, несколько минут спустя меня уже позвали «пройти в кабинет».
— Заходите, Александр Сергеевич, — Петя был в строгом костюме, идеально-белой рубашке и в столь же идеально повязанном галстуке; он словно старался выглядеть старше, чем был.
Кабинет был хорош — просторный, с видом на зелёный парк Академии; большой письменный стол, отдельно — кульман с приколотым ватманом, отдельно — ещё один стол, заваленный чертежами.