Тристан посмотрел мне в глаза холодным, безжизненным взглядом.
— Я, блядь, не имею права говорить.
— Тогда и я, блядь, не обязан оставлять тебя в живых.
Я бросился на него, обхватил руками его шею и сжал.
Ли подскочил сзади и оторвал мои руки от шеи Тристана.
— Он нужен нам живым.
Для моего гладиаторского разума всё это не имело никакого смысла, но я внял предупреждению Ли.
— Я выбью из тебя имя твоего отца.
Тристан попытался подтянуть колени, но у него ничего не вышло — его лодыжки были привязаны к стулу.
— Нет! Пожалуйста, пощади меня. Я не могу сказать тебе, кто мой отец.
— Не можешь или не хочешь? — спросил я, снова занося руку, чтобы ударить его.
— Не могу. Я просто не могу, — завыл Тристан.
Я не понимал, чем можно заставить Тристана заговорить. Я кивнул Ли в сторону. Мы с ним и Джеком отошли в угол, чтобы посовещаться.
— Какие здесь правила насчёт того, как вытаскивать из людей информацию? — прошептал я.
— Нам с тобой ещё предстоит долгий разговор, — сказал Ли, скрестив руки на груди. — Но Тристана, возможно, удастся заманить какой-нибудь наградой.
— Что ты имеешь в виду?
— Точно так же мы заманивали его к нам на ужин, когда он был с Оливией, — сказал Джек. — Стоило предложить ему поесть, и его забитое расписание внезапно становилось совершенно свободным.
Я потёр подбородок, обдумывая его слова.
— Понятно. Нужно его подкупить.
Я вернулся к Тристану и медленно обошёл его по кругу.
— Что, если ты скажешь мне, кто твой отец, а я позволю тебе переместиться во времени вместе со мной?
Тристан покосился на меня, но затем покачал головой и отвернулся.
Это был интерес или страх?
Я продолжил медленно кружить вокруг него.
— Я перемещу тебя туда, куда ты захочешь. Можешь отправиться куда угодно. — Я широко взмахнул рукой. — Только назови место. Ты сможешь исчезнуть. Или сможешь увидеть Оливию и попросить у неё прощения.
Тристан начал заикаться и бормотать какую-то бессмыслицу с таким видом, словно вот-вот обмочится.
Нет, это страх. Тристан до смерти боится своего отца.
Я остановился перед ним и схватил за подбородок.
— Я предлагаю тебе выход, Тристан, — произнёс я тихим, успокаивающим тоном, каким лучше всего разговаривать с ребёнком. — Ты можешь отправиться куда угодно. Сможешь освободиться от своего отца и исчезнуть.
Тристан дрожал в моей хватке, а устройство для стирки одежды тем временем содрогнулось и остановилось.