— Ледяной воды?
— Просто сделай, — сказал Ли, нетерпеливо закрутив рукой в воздухе.
Джек с грохотом помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки.
Пока мы с Ли связывали Тристана, этот скользкий ублюдок протестующе застонал.
— Прочувствуй эту боль, Тристан, — проворчал я. — За всю ту боль, которую ты причинил Оливии. И это лишь малая часть.
Я изо всех сил затянул только что завязанный узел, так что верёвка впилась ему в запястья.
Джек вернулся с кувшином из нержавеющей стали, покрытым каплями конденсата. Кубики льда звякали о его стенки, а вода выплёскивалась через край, пока он спешил к нам.
— Давай сюда, — сказал я, протягивая руку.
Джек вложил в неё ледяной кувшин.
— Температура идеальная, — сказал я. — Просыпайся, мудак.
Я вылил весь кувшин Тристану на голову, наслаждаясь его потрясёнными судорожными вдохами.
Когда он наконец отдышался и стряхнул воду с головы, то посмотрел на Джека и Ли и презрительно ухмыльнулся.
— Ну надо же, старые пердуны Джек и сенсей Ли. Где вы откопали этого чувака? — Он кивнул в мою сторону. — Ты такое ссыкло. Вечно зовёшь кого-нибудь на помощь. Сам ты просто размазня, не способный сделать хоть что-то самостоятельно.
Я знал, что такое вафля, и в последнее время с удовольствием ел их с беконом, но понятия не имел, что означает «twat-waffle» (прим. пер. анг. — Размазня). Однако звучало это явно как оскорбление.
Я дёрнул его за волосы, заставив поморщиться.
— Ах ты сукин сын, не смей так разговаривать с Джеком.
— И что ты мне сделаешь? Я и так уже всё просрал, — сказал Тристан, вызывающе выпятив подбородок.
Я наклонился к самому его лицу.
— Ты получишь по заслугам за то, что сделал с Оливией!
Тристан дёрнулся. Но затем у него хватило наглости сказать:
— Мне насрать. Она ничтожество.
Не раздумывая, я наотмашь ударил его по лицу, и его голова резко мотнулась в сторону.
— Только попробуй сказать ещё хоть слово о моей жене. Я буду пиздить тебя до тех пор, пока ты сам не начнёшь умолять меня убить тебя.
Он дёрнулся, поворачиваясь ко мне, и бешено заморгал.
— Блядь, — выругался он, слизывая кровь, стекавшую по щеке после моего удара.
Я схватил его за оба уха и с силой потянул.
— Ты предал её, а потом попытался убить её отца. Я разорву тебя на куски.
На этот раз ему хватило ума испугаться.
Я врезал ему в живот. Насколько позволяли верёвки, он согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух.
Ли схватил меня за руку.