От его тела волнами исходил нестерпимый жар.
Я был потрясён, увидев Бальтазара и Косту вместе, только на этот раз Бальтазар не пытался его убить. Когда я видел их вместе в последний раз, Бальтазар сжёг виллу Косты и убил множество людей. Как после этого Коста не стал его врагом? Почему Бальтазар просто стоял рядом и не пытался убить его? Что-то здесь было не так. Если мы не умрём от яда, то скоро сгорим заживо.
Коста убрал пузырёк обратно в карман.
Прежде чем я успел отреагировать, он бросился на меня и впечатал в стену. Прижав предплечье к моему горлу, он заорал:
— Где. Твоя. Жена?
Собрав все силы, я отжал его руку от своего горла на пару сантиметров.
— Я никогда тебе не скажу, ублюдок. Это ты сдохнешь. Мы уничтожим твоё маленькое осиное гнездо.
Я собрался с силами и оттолкнул его. Коста пошатнулся и налетел на одного из своих людей. Тот удержал его на ногах, но Коста резко вырвался, свирепо зыркнув на него. Затем повернулся ко мне.
— На кого вы работаете? На Малика? Или на кого-то ещё? Кто это?
Я расхохотался.
— Ты настолько тупой? Думаешь, я тебе скажу? Лучше умру с честью, чем подчинюсь твоим требованиям.
— Большая ошибка, дружок, — усмехнулся Коста.
— Думаешь, мы друзья? Даже близко нет. — Я вытащил кинжал из ножен на боку и выставил его перед собой. — Алина не смогла тебя уничтожить, но Оливия сможет. Запомни мои слова. Ты покойник, Рауль Коста.
— Хватит! — заорал Коста. — Взять их!
Люди Косты бросились на меня. Я схватил Бальтазара и прикрылся им, словно щитом.
Жар, исходивший от его тела, был невыносимым. Я впился пальцами в его плоть, отказываясь отпускать. Когда я глубоко вонзил кинжал ему в спину, из его горла вырвался гортанный вопль боли. Он яростно взревел, схватил меня своими могучими руками и со звериной яростью швырнул через всю комнату.
Мир бешено завертелся вокруг меня, а страх накрыл с головой. Я рухнул на пол, перекатился и одним резким движением вскочил на ноги.
Марселиус приготовился к бою. Но преимущество было не на нашей стороне: у Косты был яд, а Бальтазар умел управлять жаром.
И всё же я был хорошим солдатом, а хорошие солдаты никогда не отступают от боя.
Моя тактика заключалась в том, чтобы расправиться с людьми Косты по одному, а затем взяться за него самого. Я вытащил с другого бока небольшой складной нож и выставил перед собой оба клинка, нацелив их на одного из людей Косты — смуглого здоровяка, стоявшего прямо напротив меня.
— Ты глупец, Александр, — сказал Коста. — На это будет весело посмотреть.
Он скрестил руки на груди и отступил назад.
Громила оскалил зубы.
Страх хлынул по венам, сковывая мышцы. Коста был прав. Я был глупцом, если думал, что у меня здесь есть хоть какой-то шанс. Но тут перед глазами возникло лицо Оливии. Она носила нашего ребёнка. Я не мог её подвести. К тому же мне доводилось сражаться со слишком многими противниками — мужчинами, которые объявляли себя победителями ещё до того, как ступали на арену Колизея. И где они теперь? Все мертвы, а их кости давно обглоданы дочиста под землёй.
Достаточно одного отвлекающего манёвра, одной ошибки… кашля, шума… чего угодно, что на мгновение завладеет вниманием моего врага.
Я призвал на помощь всю свою гладиаторскую силу и хитрость. Никто из этих людей не сталкивался с тем, через что мне довелось пройти в Колизее.
Громила бросился на меня. Я увернулся, шагнув вправо.
Он зарычал и развернулся.
Двигался он медленно и неуклюже.
С этим будет легко разделаться.