Его уверенный взгляд придал мне спокойствия, и я кивнула.
— Хорошо. Тогда отправляемся.
На столике возле входной двери лежали две искусно украшенные маски.
Малик взял их.
— Позволь мне.
Он встал у меня за спиной и завязал одну из изящных кружевных масок.
Одна её сторона закрывала мою левую щёку, а другая змеёй изгибалась к самому лбу. Вокруг прорези для глаза были вышиты крошечные сверкающие звёзды, мерцавшие в лунном свете. Маска была мягкой и роскошной на ощупь, будто пыталась защитить меня от всего мира.
Малик указал на висевшее на стене зеркало.
— Посмотри, какая ты красивая.
Я уставилась на своё отражение, ошеломлённая увиденным. Кто эта женщина, смотрящая на меня из зеркала?
Малик протянул мне свою золотую маску.
— Завяжешь мою?
Я встала позади него на цыпочки и закрепила шёлковые завязки.
Мы стояли бок о бок перед зеркалом, связанные обжигающим, испепеляющим взглядом.
Я чувствовала, как из окна тянет прохладным ночным воздухом, всё ещё хранящим сладость летнего дня и словно пропитанным магией. Я была готова встретиться с Раулем лицом к лицу, как бы сильно ни дрожала моя рука, когда я потянулась поправить маску.
По лестнице застучали быстрые шаги. Я обернулась и увидела Рози, бегущую к нам в одном из своих новых красивых платьев.
— Ливия! — воскликнула она. — Ты похожа на принцессу!
— Спасибо, милая. Ты тоже похожа на принцессу.
Малик присел перед ней на корточки и легонько коснулся пальцем её носа.
— Не засиживайся допоздна, хорошо?
— Не буду, Эйан.
Эйан? Никто не называл Малика по имени. Это было так мило. Их близость по-прежнему ставила меня в тупик.
Мы обняли её на прощание и направились к ожидавшей нас снаружи карете.
В животе порхали бабочки, когда мы подъехали к роскошной вилле Рауля, ничуть не уступавшей великолепием дому Малика.
Малик направил бегущих рысью лошадей по усыпанной камнями дорожке, проходившей через скульптурную арку. По обе стороны от неё стояли мраморные изваяния пар, слившихся в страстных объятиях.
Карета свернула на круговую подъездную дорожку, огибавшую фонтан, целиком состоявший из совокупляющихся пар. Вода лилась из их ртов, из кувшинов в руках и даже с ладоней. Мужские фигуры даже извергали струи воды из членов на тела женских фигур.
Всё это было настолько непристойно, что я покраснела.
Малик взглянул на меня и ухмыльнулся, останавливая лошадей позади кареты перед нами.
— Это ещё ничего, любовь моя. Подожди, пока мы войдём внутрь.