Я прочистил горло.
— После того как мы с Оливией покинули Древний Рим, мы оказались в XIX веке и узнали о твоей покойной жене Алине. Ты можешь рассказать мне подробнее о вашем браке?
Джек снял очки и большим и указательным пальцами вытер глаза. Затем достал из кармана носовой платок и высморкался.
— Прости, — произнёс он спустя мгновение. — Брак с Алиной стал для меня настоящим даром небес. Но не думаю, что для неё я был чем-то большим, чем долг и обязательство. Сердце Алины принадлежало другому. Она хранила от меня множество тайн и всегда держала на расстоянии. Даже в браке она оставалась для меня загадкой. А после рождения Оливии отдалилась ещё сильнее. Только после её смерти я наконец узнал, кем она была на самом деле и почему разыскала именно меня.
Он снова шмыгнул носом и вытер его платком.
— Посмотри на меня. Старый дурак. Когда я встретил Алину, в моей жизни был очень мрачный период. Она спасла меня, хотя и разыскала исключительно ради собственных целей. — Он выдавил улыбку. — Алина подарила мне Оливию. За это я буду вечно благодарен своей жене. К тому же она доказала теории, которые я изучал всю жизнь. Она была Рождённой временем, как и наша дочь. Но узнал я об этом лишь после её смерти. Она так и не открыла мне своих тайн.
Улыбка исчезла с его лица.
— Но после рождения Оливии наш брак начал трещать по швам. Алина допоздна работала, пытаясь найти какой-то древний артефакт. Они с Ли постоянно что-то замышляли. Поначалу я даже думал, что у них роман — настолько они были близки. Но после её смерти я узнал, что сердце Алины принадлежало Бальтазару. А я был всего лишь мужчиной, которого ей стало жаль.
— Ты знаешь о Бальтазаре? О том, что он был любовником Алины? — Я упёрся ладонями в потёртый стол и подался вперёд.
Джек содрогнулся.
— Да. Ужасный человек. Отвратительный. Я никогда с ним не встречался и не хотел. Но Ли рассказал мне о нём всё. Сказал, что она была влюблена во тьму и ничего не могла с собой поделать. Поэтому Бальтазар её и убил. Что Алина вообще в нём нашла — для меня загадка.
Прежде чем продолжить, он потёр руками плечи.
Я тщательно обдумал следующие слова. Как Джек воспримет правду о том, что Бальтазар охотится за мной и Оливией?
— Он охотится за нами.
Джек застыл, словно испуганный воробей, заметивший в небе ястреба.
— За кем? За тобой и Оливией?
— Да. Бальтазар охотится на всех Рождённых временем. Он хочет убить Оливию и меня… даже моего брата-близнеца.
Глаза Джека расширились.
— У тебя есть брат-близнец?
— Да. Я думал, что потерял его, когда меня забросило в Рим, но оказалось, что его тоже перенесло туда. Нас разлучили при рождении. — Я поднял взгляд к потолку. — В Риме мы оба были гладиаторами. Я был сильнее и быстрее Марселиуса. Побеждал чаще. Он ненавидел меня за это и заставил убить моего лучшего друга Маркуса. Я считал Маркуса своим братом. Долгое время я ненавидел Марселиуса. Мы ненавидели друг друга.
— Марселиус… — тихо произнёс Джек. — Это твой брат?
Я вынырнул из затянувших меня воспоминаний.
— Да. И тем, что мы смогли сблизиться, я обязан Оливии. Нас с Марселиусом выставили друг против друга в Колизее. Это был бой насмерть. Я уже собирался убить собственного брата, свою кровь и плоть, когда Оливия перенесла нас всех в Америку. Она почувствовала, что мы с Марселиусом не просто враги.
Сердце переполнила любовь к моей прекрасной жене, песне моего сердца, пламени моей жизни.
— Она хорошая женщина. Иногда я думаю, что не заслуживаю её.
Джек протянул руку через стол и похлопал меня по ладони.
— Не говори так. Я вижу, что ты любишь её и что ты хороший человек, Роман.
Он некоторое время смотрел в окно, а потом произнёс:
— Алина тоже была хорошей женщиной. По крайней мере, я стараюсь себя в этом убедить. Почти каждый день я думаю о том, что если бы она рассказала мне правду: кем была, зачем пришла сюда и кто был её любовником. Тогда, возможно, она всё ещё была бы жива.
На последних словах его голос надломился.