— И ты будешь делать всё, что я скажу, иначе я тебя убью.
Он попытался вырваться, но я не позволил.
— Мне плевать, если твой папочка явится за мной. Скажу двигаться — двигаешься. Скажу глотать — глотаешь. Понял?
Он по-прежнему молчал, и я хорошенько его встряхнул.
— Я с тобой разговариваю. Ты будешь выполнять мои приказы, иначе ты труп. Здесь у них, может, и существуют всякие правила насчёт «доброты» и того, что нужно полагаться на других, но я гарантирую: в Италии шестнадцатого века таких правил нет. — Я впился тупыми ногтями в его кожу.
Он поморщился и зажмурился.
— Я всё ещё не услышал, что ты понял мои приказы, Тристан. Если понадобится, я могу провозиться с тобой весь день. До нашего отбытия ещё несколько часов.
Его глаза распахнулись.
— Я понял. Я должен выполнять твои приказы и больше ничего.
— Хорошо. — Я резко оттолкнул его голову в сторону. — И если только задумаешь сбежать, будешь ещё мертвее. Понял?
Тристан широко раскрыл рот, а затем подвигал челюстью из стороны в сторону.
— Понял.
— Хорошо, — повторил я. — Я вернусь.
Я протопал вверх по лестнице и снова нашёл Ли на кухне, где он разговаривал с Джеком.
— Так как мне попасть в конкретное время? — спросил я, садясь напротив них. — До сих пор я просто оказывался где придётся.
— Кинжал обладает огромной силой, Роман, — сказал Ли. — Держи в уме нужное место и год, и он перенесёт тебя туда.
— Ладно.
Джек отодвинулся от стола.
— И в таком виде тебе появляться там нельзя. Я купил тебе и Тристану одежду, подходящую под ту эпоху.
— Купил? — удивился я. — И как тебе это удалось?
— На eBay. У торговца антиквариатом. Одежда не из того времени, но вы всё равно будете выглядеть куда убедительнее, чем в джинсах и толстовках. — Он фыркнул и поспешил за одеждой.
Я вспомнил нашу первую встречу с Оливией в Риме, когда на ней была та странная одежда. Казалось, с тех пор прошло уже несколько жизней.
Остаток дня мы посвятили заучиванию священного заклинания, а ещё Ли объяснил мне его перевод.
— О Хранительница Ночной Луны, взываю к тебе: высвободи свой свет и направь меня во тьме. Пусть великое Солнце кружится подле тебя в любви и согласии. Вместе отворите свои врата и даруйте мне странствие сквозь время и пространство, подобно теням полуночи.
Слова были прекрасны, словно в них скрывалось какое-то тайное послание.
Повторяя их вслед за Ли, я то и дело ловил странные вспышки воспоминаний: обрывки разговоров с Оливией и моменты, связанные с Маликом, которые приходили ко мне в моих повторяющихся снах.
Наконец, около полудня я сказал:
— Ли, ты так ничего и не объяснил мне насчёт этих снов. Весь день в голове всплывают их отрывки.
По его лицу пронеслась целая гамма эмоций.
— Я не могу дать тебе ответы, которые ты ищешь, но уверен, что Италия сможет.