Теперь уже слёзы навернулись на глаза у меня. Я всегда хотел поступать правильно по отношению к своей возлюбленной, и предложение Джека тронуло меня до глубины души.
— Спасибо.
Джек вытер нос и поднялся. Я допил остатки кофе одним глотком и встал следом. Мы надели пальто и вышли к джипу Оливии.
Пока мы мчались по дороге, а деревья и дома проносились мимо размытыми пятнами, я сказал:
— Я всё ещё не привык передвигаться с такой скоростью.
— Вот полетаешь на самолёте, тогда поговорим, — усмехнулся Джек.
— На чём?
— На самолёте. — Он посмотрел через лобовое стекло и указал вверх. — Вон, посмотри.
Я вздрогнул, увидев в небе огромную конструкцию, напоминающую птицу.
— Что это? Механическая птица?
— Вроде того, — ответил Джек, включая поворотник. — Это самолёт, набитый людьми и летящий со скоростью от семиста сорока до девятьсот двадцати километров в час.
Я присвистнул.
— Быстро. Разве от такой скорости не теряешь ориентацию?
— Казалось бы, но нет. Это вполне комфортный способ путешествовать. А в своё время ты никогда не ездил на поезде?
— Нет, — просто ответил я.
Мы остановились у ювелирного магазина. Стеклянные витрины были заполнены всевозможными украшениями, сверкавшими и переливавшимися под верхним светом. Я выбрал два золотых кольца — одно для Оливии, другое для себя.
Невысокий усатый продавец, приятель Джека, повернулся ко мне.
— Хотите выгравировать внутри колец какую-нибудь фразу?
Я посмотрел на Джека. Такая мысль мне даже в голову не приходила.
— Решать тебе, — сказал Джек. — Родриго — превосходный ювелир. И я буду рад отправить тебя в дальний путь с двумя кольцами высочайшего качества, изготовленными настоящим мастером.
Щедрость Джека глубоко меня тронула.
Он упёрся ладонями в стеклянную витрину и пристально посмотрел на меня.
— Есть какая-нибудь особенная фраза, которую ты хотел бы выгравировать?
Я лихорадочно перебирал в голове варианты, пытаясь подобрать идеальные слова. И вдруг меня осенило.
— «Навеки твой, Оливия, моё прекрасное пламя».
Родриго тут же схватил ручку и лист бумаги и торопливо записал фразу. Но затем спросил о втором кольце — том, которое будет носить мой палец.
Лицо обдало жаром, и я растерянно посмотрел на Джека.
Тот без колебаний пришёл мне на помощь:
— Уверен, Оливия захотела бы, чтобы на твоём было написано: «Навеки твоя, Роман».
Довольно улыбнувшись, Родриго записал и эту надпись.