— Попробуйте ещё раз! — крикнул я.
Молодой артефактор поставил чемоданчик на пол. Через мгновение возле моей руки появились металлические пластины и тонкие цепочки. Мне велели положить ладонь на каменный выступ.
Заклинание прозвучало тихо. Пластины засветились.
Перстень медленно повернулся на пальце, сдирая кожу. Я смотрел, как кровь заполняет тонкое углубление вокруг камня. Кольцо сдвинулось до первого сустава.
Руны на саркофаге вспыхнули ярче. Перстень рванулся обратно. Цепочки лопнули.
Молодой артефактор вскрикнул и закрыл лицо руками. Одна из пластин пролетела возле его головы и врезалась в стену. Пожилой маг успел отшатнуться, но металлическая цепь полоснула его по щеке.
Кольцо вернулось на прежнее место.
Палец сразу распух и посинел.
— Ещё раз, — потребовал я.
— Бесполезно, — выдохнул маг, прижимая ладонь к рассечённой щеке. — Связь укрепляется при каждой попытке.
Я наклонился к саркофагу.
— Эльсвита! — позвал я, ударив здоровой рукой по крышке. — Если слышишь меня, ответь.
Тишина. Сердце тяжело толкнулось в рёбра.
— Эльсвита!
Изнутри донёсся едва различимый скрежет. Будто ноготь провёл по камню и сорвался.
Она услышала меня.
Просто больше не могла ударить. Я закрыл глаза.
Передо мной снова возникла оранжерея. Земля, разрытая людьми. Узкая камера под полом. Слова, выцарапанные на стене рукой женщины, которая одиннадцать дней ждала, что я приду.
В тот раз я не слышал её.
Теперь слышал. И всё равно не мог открыть.
— Сколько у неё времени? — спросил я, продолжая смотреть на крышку.
Маги переглянулись.
— Мы не знаем, насколько плотно закрыт саркофаг, — осторожно ответил пожилой мужчина. — Внутри мог остаться воздух.
— Сколько?
Мой голос прозвучал негромко.
Молодой артефактор отступил. Капитан сжал рукоять меча, словно собирался защищать магов от меня, но прекрасно понимал, что не успеет.
— Несколько минут, — признался пожилой маг. — Возможно, больше. Если госпожа не двигается и старается дышать медленно…
Он не закончил.
Эльсвита боялась темноты.
Она не могла лежать неподвижно рядом с телом человека, который однажды уже замуровал её заживо. Наверняка кричала, билась о крышку, тратила последние глотки воздуха.