Я вздрогнула и посмотрела на него.
Муж стоял напротив, высокий, страшно бледный. Повреждённую руку он держал возле груди. Кожа вокруг перстня посинела, засохшая кровь тёмными дорожками спускалась по пальцу.
— Мари убил мой отец, — продолжил Ассер, отчётливо произнося каждое слово. — Потому что она оказалась честнее и смелее человека, которому служила. Не смей брать его вину на себя.
— Но это же случилось из-за меня, — напомнила я. — Если бы не она, то ты бы и дальше твердил про измену и Восса!
Удар оказался точным.
Ассер вздрогнул. Его пальцы сжались, и под перстнем снова появилась кровь.
— Да, — признал он после долгой паузы. — Наверное… А знаешь почему?
Глава 125
Глава 125
Он склонил голову на бок, а потом замер, словно подбирая слова.
— Я никогда тебе не говорил этого… Но каждый раз, когда я улетал на войну, я боялся… Боялся больше всего на свете, что ты найдешь другого. Того, кто не пропадает по первому приказу короля… Того, за кого не надо переживать каждый день… Того, кто всегда рядом… Многие жены офицеров в конечном итоге решали именно так. А еще я боялся, то если с тобой что-то случиться, меня не будет рядом. Вот так и живут военные. Жена рожает, а он отбивает атаку. Жизнь военного проходит мимо него… Дети забывают, как он выглядит. Они привыкают к тому, что портрет — это папа. Разве это жизнь?
Я не нашлась с ответом.
— Это не оправдание, Эльсвита. Я знал тебя. Должен был знать лучше. Но отец вложил мне в руки мой собственный страх, а я назвал его правдой.
В комнате стало совсем тихо. За стенами начинал просыпаться дом. Где-то открыли ставни, по коридору протащили ведро, на первом этаже хлопнула дверь.
Обычные утренние звуки.
Возле нас только что умер человек, а поместье продолжало жить так, словно ничего не произошло.
Я повернулась к окну.
Стекло запотело от дыхания и тепла комнаты. В нижнем углу медленно собиралось мутное белое пятно.
— Я прекрасно знала, за кого я выхожу замуж, — наконец произнесла я. — Я прекрасно понимала, что будут моменты, когда я буду ходить маятником по комнате туда-сюда, когда будут просыпаться от тревоги. Я знала на что подписываюсь. И была готова к этому.
Сначала я решила, что это след от инея, оставленного магическим кристаллом.
Потом по влажной поверхности прошла тонкая линия.
Я застыла.
Невидимый палец двигался медленно, с трудом. Буквы выходили неровными, дрожали и сразу начинали стекать вниз.
«УЕЗЖАЙТЕ».
Воздух застрял в груди.
— Ассер, — выдохнула я, не узнавая собственного голоса.
Муж мгновенно обернулся. На стекле появилась вторая строка.
«МНЕ УЖЕ НИЧЕМ НЕ ПОМОЧЬ».
Последняя буква получилась едва заметной. Невидимый палец попытался обвести её, но линия оборвалась.
Я шагнула к окну.