— Хорошо, — согласился он после долгой паузы.
Я настороженно всмотрелась в его лицо.
— Карета должна приехать в семь, — напомнила я. — Не отменяй её. Пусть ждёт. Если я решу уехать раньше, ты меня не остановишь.
Ассер медленно вдохнул. Я увидела, чего ему стоило не возразить.
— Не остановлю, — пообещал он. — Карета будет ждать столько, сколько ты прикажешь. Ворота останутся открытыми.
Сердце болезненно сжалось.
Он начал учиться слишком поздно. И всё же начал. Я не могла сказать, что хочу уезжать. Но понимала, что мне сложно оставаться здесь. Это подвешенное состояние убивало.
— Мари предупредила, чтобы я не оставалась одна, — произнесла я, отводя взгляд. — Старый герцог тоже копит силы.
Ассер сразу подобрался.
— Что именно она знает? — в голосе бывшего мужа прозвучала деловая резкость.
— У каждого призрака есть предел. Мари может прикоснуться к лёгкой вещи, но после этого почти на сутки исчезает. Старый герцог намного сильнее. Он умеет запирать двери, двигать мебель и касаться живых. Но каждое действие отнимает силу, — прошептала я, словно старик где-то рядом.
Словно он уже стоит в тени портьеры и внимательно слушает весь разговор.
Я рассказала, почему он исчез в библиотеке. Не из-за Мейны. Не из-за стука. Старик потратил всё на замок, огонь, книги, страницу и моё горло.
Ассер слушал молча. Генерал снова занял место человека, раздавленного правдой. Его взгляд стал холодным и расчётливым.
— Сколько времени прошло с библиотеки? — спросил он.
— Много часов. Мари не знает, сколько ему требуется для восстановления. Он мог уже накопить достаточно.
Ассер повернулся к двери.
— Капитан, — позвал он негромко.
Один из охранников мгновенно вошёл в спальню.
— Никто в поместье не остаётся один, — распорядился Ассер. — Ни слуги, ни гости, ни заключённые. В коридорах зажечь все лампы. Двери не запирать. Если где-то одновременно погаснет свет, сама по себе закроется дверь, немедленно поднимать тревогу.
— Да, ваша светлость, — отозвался охранник, вытягиваясь.
— И приведите Гаррета, — добавил Ассер. — Сейчас.
Офицер на мгновение замялся.
— Истопник содержится под стражей в северном крыле, ваша светлость. Приказать его разбудить?
Ассер медленно повернул голову.
— Если Гаррету удалось уснуть после всего, что он сделал, постарайтесь не сильно потревожить его слишком грубым пробуждением, — произнёс он спокойно. — Но через пять минут он должен стоять передо мной.
Охранник побледнел. Он чувствовал, что это не просто приказ хозяина. Это вопрос жизни и смерти.
— Будет исполнено, ваша светлость, — ответил он и поспешно вышел.
Несмотря ни на что, у меня дрогнули губы. Ассер заметил.
Только на мгновение в его глазах появилось прежнее выражение. Тёплое, почти насмешливое. Такое знакомое, что внутри стало больно.