Кольцо не сдвинулось.
Бывший муж нахмурился и потянул сильнее. Кожа вокруг металла побелела. Сустав покраснел, но перстень остался на месте.
— Давно ты пытался его снять? — спросила я, наблюдая, как напряглась его рука.
Ассер не ответил. Значит, пытался. Он упёрся большим пальцем в камень и снова потянул. Металл впился в кожу. Из-под него появилась кровь.
— Хватит, — попросила я, видя, как по его руке потекла кровь. Муж словно не услышал.
На его лице проступила та самая упрямая сосредоточенность, с которой он когда-то ломал заклинившие двери, вытаскивал завязшие кареты и спорил с королем по поводу отступления или нападения.
Ассер решил снять перстень. Значит, скорее оторвёт себе палец, чем признает, что не может.
— Ассер, я сказала: хватит, — повторила я уже громче и требовательней.
Он остановился.
Пальцы разжались. На мгновение мне показалось, что в глубине жёлтого камня шевельнулась тень. Я подалась ближе, пытаясь рассмотреть её.
Перстень стал обычным. Наверное, это отблеск свечи… Или все-таки нет.
— Позовите магов, — приказал Ассер, не сводя взгляда со своей руки.
Один из охранников возле двери вытянулся.
— Сейчас, ваша светлость? — удивленно спросил он, глядя на часы.
Ассер медленно поднял голову. Я тоже заметила, что сейчас раннее утро. Шесть утра. Совершенно неприличное время для приглашений и визитов.
— Нет. После завтрака. Пусть спокойно поедят, обсудят погоду и только потом займутся проклятым перстнем на руке своего генерала, — криво усмехнулся Ассер, а в его жесте появилось раздражение.
Охранник побледнел.
— Будет исполнено, ваша светлость, — произнес он тут же, видя, как Ассер нервно сжимает и разжимает руку с кольцом.
Он поспешно вышел в коридор. Гаррет дёрнулся следом.
— Ваша светлость, я всё рассказал, — напомнил истопник о своем существовании. — Я ничего не понял в том, что видел. Клянусь, больше мне ничего не известно.
— Именно это предстоит выяснить, — ответил Ассер.
Он повернулся к солдатам.
— Отведите Гаррета обратно.
— Да, ваша светлость, — отозвался старший солдат.
Гаррет побледнел.
— Не надо обратно, — попросил он, упираясь ногами в ковёр. — Разрешите мне остаться здесь. Или переведите в другую часть дома. Куда угодно, только не оставляйте… Или вообще пусть меня выведут из дома! Только чтобы солдат было много! Я не хочу оставаться один! Я и так сказал слишком много!
Он осёкся. Внутри меня что-то тревожно сжалось.
— Хорошо. Пусть в его камере сидит дежурный, — распорядился Ассер, всматриваясь в него. — Так тебе будет спокойней?
Истопник затряс головой.
— Да… Наверное…