Синее пламя погасло. Сразу.
Ассер сжал кулак и медленно опустил руку.
— Что произошло? — спросил он, не пытаясь приблизиться. — Ты обожглась?
— Не зажигай огонь, — выговорила я, чувствуя во рту горький привкус. — Не такой.
Ассер посмотрел на собственную руку. Я заметила, как дрогнули его пальцы.
— Почему? — спросил он уже тише.
— Он сжёг её драконьим пламенем, — ответила я и прижала ладонь к животу, пытаясь удержать тошноту. — Прямо на полу своего кабинета. От неё остался только пепел.
Лицо Ассера сделалось неподвижным.
— Кого? — переспросил он после паузы.
Произнести имя оказалось труднее, чем я ожидала.
— Мари.
В коридоре за спиной Ассера один из охранников едва слышно переступил с ноги на ногу. Этот звук показался оглушительным.
— Мари? Твоя горничная? — спросил муж, всматриваясь в моё лицо.— Ты знаешь, где она?
— Да, — ответила я. — Она… мертва.
Мне сложно было поверить в собственные слова. Мне до сих пор было больно при мысли, что Мари умерла из-за меня. Ассер ничего не произнёс.
Только его рука сильнее сжалась на моей талии, а потом сразу ослабла, словно муж испугался, что причинит боль.
— Она была здесь, — продолжила я, указывая на тёмную спальню. — Только что. Она сначала написала на стекле, что она здесь. А потом… Потом она стояла передо мной… Здесь… Возле окна и разговаривала со мной. Она… она призрак…
Я приготовилась к вопросам. Сколько времени я не спала? Принимала ли лекарство? Не показалось ли мне, что на стекле проступили буквы?
Ассер посмотрел в темноту за моим плечом.
— Я верю тебе, — с выдохом произнёс он. — К сожалению, жизнь научила меня верить тебе… Хоть я и не верю в призраков, но я верю в то, что ты с ней разговаривала.
Воздух застрял в груди.
Я даже забыла о боли в ногах.
Три коротких слова вошли под рёбра слишком поздно. Я ждала их одиннадцать дней в камере. Повторяла имя мужа, когда не могла подняться с пола. Просила о них в кабинете. Показывала раны. Считала шаги. Приносила книгу, серьгу, половину чертежа.
Каждый раз Ассеру требовалось ещё одно доказательство. А потом еще, и еще….
— Расскажи, как все это было, — вздохнул Ассер, глядя на стекло. Буквы давно стекли вниз каплями, поэтому разобрать их было почти невозможно. Он смотрел на этот след, потом на меня.
— Хорошо… — согласилась я, чувствуя, как внутри все замерзло. Герцог. Он скоро наберется сил. А может уже набрался. «Не оставайтесь одна!» — вспомнила я слова Мари. Сейчас я была не одна. Со мной был Ассер. И это меня хоть немного успокаивало.
Я рассказала ему о мёртвой горничной, которая забрала тепло у свечей и появилась возле окна.
В глазах защипало. Слова с трудом вырывались из меня. В какие-то моменты мой голос мне изменял, и я попросту не могла говорить. Но Ассер ждал. Ждал, когда я возьму себя в руки, чтобы продолжить рассказ.
В какой-то момент я умолкла. Я еще была не готова рассказывать о ее смерти. Для этого нужны силы, а у меня они были почти наисходе.
— Ты даже не спросишь, уверена ли я? — произнесла я, с трудом заставив голос звучать ровно.