Обратиться полностью я не мог. В узком коридоре крылья только помешают. Стены сложатся, если я приму форму дракона.
Отец однажды уже забрал Эльсвиту из дома, полного людей. Никто не услышал. Никто не остановил. И все решили, что она ушла сама. Два лестничных пролёта показались бесконечными.
Когда я добрался до голубой спальни, возле двери стояли двое охранников. Оба держали оружие.
— Почему не вошли? — потребовал я, останавливаясь перед ними.
— Госпожа не звала, ваша светлость, — сообщил старший. — Вы запретили входить без разрешения.
Мой приказ. Разумеется. Снова мой проклятый приказ отделял меня от Эльсвиты.
Я схватился за ручку. Нужно было войти. Сорвать дверь с петель. Убедиться, что она жива. А потом позволить ей ненавидеть меня ещё сильнее.
Из комнаты не доносилось ни звука.
«Я хочу побыть одна».
Пальцы сжались.
Если сейчас ворвусь, то снова докажу: мне достаточно собственного страха, чтобы отнять у неё выбор. Я заставил себя остановиться.
Это оказалось труднее, чем сдержать обращение.
— Если она закричит, врывайтесь, — распорядился я, не убирая руки с холодного металла. — Если не ответит ещё несколько минут, войду сам.
Охранники переглянулись. Я остался возле порога. Секунды отсчитывали старинные часы в конце коридора.
Одна.
Две.
Десять.
Перед глазами стояла каменная стена. Эльсвита, которая звала меня, пока голос не превратился в хрип. Одиннадцать дней я находился слишком далеко, чтобы услышать.
Теперь между нами оставалась одна дверь.
Я стоял рядом. И всё равно не знал, нужна ли ей моя помощь.
За деревянной створкой что-то тихо скрипнуло. Охранники подняли оружие.
Я почувствовал, как дракон снова рванулся наружу. Но дверь открылась раньше, чем я успел отдать приказ.
Ручка медленно повернулась.
Глава 120
Глава 120
Я повернула ручку и потянула дверь на себя.
Свет из коридора ударил по глазам. После темноты он показался нестерпимо ярким, и мне пришлось зажмуриться, прикрыв лицо ладонью.
— Эльсвита?
Голос Ассера прозвучал совсем близко. Я открыла глаза.
Бывший муж стоял в нескольких шагах от двери. Чёрный мундир был расстёгнут у горла, длинные волосы растрепались и упали на лоб. На костяшках правой руки темнели свежие ссадины. Ассер выглядел так, словно даже не пытался лечь.