Это всегда было видно по лицу. В нём исчезала лишняя мимика, взгляд становился спокойнее, голос — тише. Люди, плохо его знавшие, почему-то считали это хорошим признаком.
Я знала лучше.
— Куда именно я, по твоему мнению, еду? — спросила я, хотя уже догадалась.
— Домой, — ответил Ассер, и пальцы на дверце едва заметно сжались.
Я несколько секунд смотрела на него. Потом всё-таки рассмеялась. На этот раз почти искренне.
— Кажется, развод очень плохо повлиял на твою память. Несколько часов назад ты собственноручно подписал документ, после которого твой дом перестал быть моим.
На слове «собственноручно» взгляд Ассера на мгновение упал на свою руку.
Ту самую. Которая поставила подпись.
Теперь на ней была моя кровь. Какая удивительная справедливость!
— Я помню документ лучше, чем ты думаешь, — произнёс Ассер после паузы. Голос стал глуше. — Помню каждую строчку. Твою подпись тоже. Особенно её.
— Это хорошо, что ты помнишь. Тогда убери руку и дай мне уехать.
Я потянула дверцу на себя.
Она не шелохнулась.
Ассер держал. Даже не напрягался.
— Нет, — ответил он, но на этот раз после короткого слова не последовало привычного приказа. Он внимательно посмотрел на меня, будто заранее понимал, что собирается сделать нечто, за что я возненавижу его ещё сильнее. — В поместье только что обнаружили тайную камеру, в которой тебя собирались оставить умирать. Мы не знаем, кто помогал человеку, который её устроил. Не знаем, кто подделал письма, откуда Восс получил драгоценности и почему Гаррет лгал. А ты единственный человек, которого пытались убрать из этой истории. Я не отпущу тебя одну, пока не выясню, кто именно это сделал.
— Ты уже отпустил, — напомнила я, и собственный голос неожиданно стал совсем спокойным. — За столом. Когда взял перо.
Ассер словно получил удар под рёбра.
Я увидела.
Но ладонь с дверцы он не убрал.
Глава 106
Глава 106
— Да, — признал он через несколько секунд. — И это была последняя ошибка такого рода, которую я собираюсь совершить.
— Последняя? — Я почувствовала, как внутри снова закипает злость. — Ты собираешься исправить её тем, что опять решишь за меня?
Вот теперь он замолчал. Не потому что не нашёл ответа. Потому что нашёл слишком быстро и ему самому не понравилось. Я видела, как напряглась челюсть.
Как пальцы чуть сильнее вдавились в дерево.
Как взгляд на мгновение скользнул по моему лицу, будто Ассер увидел не меня сейчас, а ту женщину, которую сильный мужчина уже однажды лишил возможности уйти.
— Да, — произнёс он наконец.
Я не ожидала.
— Что?
Ассер медленно наклонился к дверце, и между нами осталось совсем немного места. От него пахло холодным воздухом, дымом после обращения и каменной пылью. Я слишком хорошо помнила этот запах — только раньше под ним всегда была едва заметная горечь его одеколона, а сейчас не осталось даже её.