— Куриный супчик. Такой, чтобы вкусно было всем.
— И дяде Грише тоже? — серьезно спрашивает она.
Я невольно улыбаюсь.
— И ему тоже. Думаю, домашняя еда ему не повредит.
Аришка важно кивает, будто мы с ней беремся за очень ответственное дело. Я ставлю кастрюлю на плиту, опускаю туда курицу, добавляю лавровый лист, перец. Вскоре кухня наполняется теплым, домашним запахом бульона. Я чищу овощи, а Аришка сидит рядом на стуле и внимательно следит за каждым моим движением.
— Мам, а мы правда теперь тут живем? — спрашивает она, болтая ногами.
Я на секунду замираю с картошкой в руке.
— Пока да, солнышко. Пока мы поживем здесь.
— Мне тут нравится, — говорит она шепотом. — Тут красиво.
От ее слов у меня сжимается сердце. Еще бы… это не наша съемная однушка, а самые настоящие хоромы. Сколько здесь комнат? Пять-шесть, не меньше. И это не считая гостиной.
Дом у Григория Андреевича поражает меня с каждой минутой все больше. Здесь свежо, просторно, спокойно. Три ванные комнаты сверкают чистотой, сантехника белая, как в рекламе. На полках идеальный порядок, нигде ни пылинки. В шкафах висят рубашки, костюмы, все выглажено, аккуратно развешано по цветам. Видно, что за квартирой следят, и, скорее всего, регулярно приходит клининг. В этой безупречности чувствуется не холод, а какая-то взрослая, надежная устроенность. Так живут люди, у которых все под контролем. От Григория Андреевича другого можно было и не ожидать.
К супу я делаю еще гренки, мелко режу зелень, раскладываю все по тарелкам. Мы с Аришкой обедаем вдвоем.
— Очень вкусно, — объявляет дочь с набитым ртом. — А дядя Гриша когда придет?
— Наверное, к вечеру. У него работа.
— Он много работает, да?
— Очень много.
Я не пишу ему и не звоню. Не хочу отвлекать. В офисе важные контракты, дела компании, плюс еще все, что связано с Антоном и этим заявлением в полицию.
Мне хочется сделать для Григория хоть что-то хорошее — за нас, за помощь, за то, что он вступился, вернул мне дочь, дал нам убежище. Но пока все, на что я способна, это сварить вкусный суп и дождаться его к ужину, как самого любимого супруга.
Ох… я об этом подумала⁈ О таком супруге, как Григорий Андреевич мне остается только мечтать. Добрый, надежный, справедливый. На него можно положиться.
После обеда я вспоминаю его слова о том, что мы можем гулять во дворе, и решаю, что Аришке пойдет на пользу свежий воздух. Да и мне тоже. Мы одеваемся и спускаемся вниз.
Во дворе действительно спокойно и красиво. Территория огорожена высоким забором, на входе пост охраны, по аллеям прохаживаются охранники в форме. Детская площадка ухоженная, с качелями, горками и большой песочницей. Несколько детей играют под присмотром нянь, и Аришка почти сразу находит себе компанию — девочку в розовой шапке и серьезного мальчика с машинкой.
— Мам, можно я с ними поиграю? — спрашивает она, уже готовая сорваться с места.
— Можно. Только далеко не убегай, хорошо?
— Хорошо!
Я сажусь на лавочку неподалеку и подставляю лицо солнцу, смотрю на деревья, на то, как смеется моя дочь вместе с новыми друзьями. На короткое мгновение мне кажется, что все действительно налаживается.
И именно в этот момент я вижу его…
Сначала мне кажется, что я ошибаюсь. Сердце делает один тяжелый удар, потом второй. За забором, по ту сторону прутьев, стоит Антон. Просто стоит и смотрит. На меня. На Аришку. Не машет, не кричит, не уходит. Его лицо почти неподвижно, и от этого мне становится еще страшнее.
У меня в одно мгновение леденеют руки.
Он нас нашел.
Он вычислил, где мы.