— Разве я похож на человека, который шутит такими вещами?
Я мотаю головой.
— Но зачем тебе это? Да, я понимаю, это поможет в суде, поможет с документами, с пропиской… У Аришки будет своя комната в шикарной квартире, официальная семья… Это прекрасный план, правда. Но зачем тебе так спасать нас?
Он молчит несколько секунд. Потом берет мою руку в свою. Крепко. Тепло.
— Потому что я влюбился в тебя, Антонина.
У меня перестает биться сердце. Или, наоборот, бьется слишком сильно. Я уже ничего не понимаю.
— Что?
Он смотрит прямо перед собой, но говорит так спокойно и твердо, что ни на секунду не возникает сомнений, что это правда.
— Я полюбил тебя. И если ты позволишь, я буду воспитывать твою дочь как свою. Я давно был готов стать отцом.
Я чувствую, как глаза обжигает слезами.
— Гриша…
— Не отвечай сейчас, если не готова, — тихо говорит он. — Я не требую. Но я хочу, чтобы ты знала: я делаю это не из жалости. И не из расчета. Я просто хочу быть с тобой.
Я стискиваю его пальцы так сильно, словно только за них и держусь.
— Я не знаю, чем заслужила тебя…
— Просто будь рядом, — отвечает он.
В ЗАГСе все происходит как во сне. Светлый зал, столы, спокойная женщина с усталым, но доброжелательным лицом, бумаги, которые я подписываю чуть дрожащей рукой.
— Поздравляю, — говорит сотрудница, принимая заявление. — Дата регистрации через месяц. Вот ваша справка.
Я выхожу из кабинета с этим листком в руках и все еще не верю, что это происходит со мной.
Григорий останавливается напротив, смотрит на меня и улыбается уголками губ.
— Теперь ты официально моя невеста.
Я нервно смеюсь.
— Звучит невероятно.
— Зато очень разумно, — отвечает он. — Даже если Антон попытается оспорить твою опеку над дочерью, эта справка многое меняет. Ты не просто живешь у меня в хорошей квартире. Ты моя невеста, и мы готовимся создать семью. Официально.
— И ты правда… не дашь нас в обиду?
Его лицо сразу становится серьезным.
— Никогда.
Я сглатываю и все-таки задаю вопрос, который весь день жжет меня изнутри:
— А мое заявление? То, что Антон избил меня… Это не сойдет ему с рук?
— Нет, — твердо говорит Григорий. — По этому делу тоже идет работа. У Антона нет шансов избежать наказания.
Я медленно выдыхаю. Григорий берет меня за плечи, чуть наклоняется ко мне.