— Тебе идёт, — похвалила Ева.
Адам лукаво улыбнулся, протянул ей чашку.
— Пей, остынет.
Она взяла кофе, согрела ладони и села рядом на скамейку. Дождь шелестел по листве. Они некоторое время молчали.
— Я готова, — выдохнула Ева. — Моё четвёртое желание. Я хочу увидеть своих родителей. В последний день их жизни, перед круизом. Хотя бы не надолго.
Адам круто повернулся.
— Ты понимаешь, что я не могу их вернуть? Я не в силах воскрешать. Если я сейчас изменю судьбу — твоя жизнь изменится до неузнаваемости. Слишком много неизвестного будущего. Мы не можем так рисковать.
— Я знаю, — грустно выдохнула Ева. — И не прошу их спасать. Я просто хочу увидеть своих маму и папу. Попрощаться, даже если не смогу сказать им ни единого слова.
Адам с интересом взглянул на девушку, она стойко сдерживала свои чувства.
Кивнул.
— Опять сделаю для тебя исключение.
Исполню желание прямо сейчас. Держись!
Она вцепилась в руку демона и всё перед глазами потемнело. Дождь исчез, шум города стих. К такому постепенно начинаешь привыкать.
Ева стояла посреди парка.
Солнце светило ярко, тёплый летний воздух пах цветами из кирпичных клумб. Трава под ногами хрустела от сочности.
На скамейке сидели двое. Мужчина — высокий, с русыми волосами и громким смехом, который Ева помнила до сих пор. Женщина — светловолосая, с мягкой улыбкой и запахом духов, их Ева не могла забыть никогда. Ваниль и жасмин.
Ева смотрела на своих родителей и глаза щипало. Они были такими молодыми. Живыми. И казались очень счастливыми. Ева не могла оторвать от них взгляд.
Неподалёку в песочнице рядом с детской качелей, копошилась маленькая девочка — лет пяти, в розовом платье и с тугими косичками. Она лепила куличики из песка и напевала, какую-то считалочку. Ева сразу узнала себя.
Взрослая Ева стояла в нескольких шагах и прижимала руки к взволнованной груди. Адам держался рядом, снял плащ с её плеч. Она чувствовала, что он рядом, и этого было достаточно.
Ева не стала подходить к родителям. Села на скамейку чуть поодаль и стала ждать. С большим удовольствием наблюдала за родителями, они вели себя как молодожёны. Папа обнимал маму за плечи, та смущалась и заливалась мелодичным смехом. Ева знала, что скоро придёт бабушка. Благодаря магии Адама, она до мельчайших подробностей вспомнила этот момент своей жизни.
Через несколько минут по дорожке парка энергично шла женщина — стройная, с тёмными волосами, уложенными в пучок, с румянцем на щеках и озорным взглядом. Молодая бабушка Нина Ивановна. Она помахала рукой дочке и зятю и тут же направилась к песочнице, улыбаясь маленькой внучке.
— Евусик! — крикнула бабушка. — Иди сюда, моя хорошая! Пойдём домой, я твоих любимых блинов напекла!
Маленькая Ева подняла голову, бросила совочек и не разбирая дороги бежала к бабушке. Нина Ивановна подхватила внучку, прижала к себе, поцеловала в розовые щёки.
Взрослая Ева перевела дыхание и решительно подошла к бабушке.
— Простите, — протянула она слегка робея. Ева отчасти понимала, что бабушка не сможет её узнать. — Можно вас на минуту?
Нина Ивановна обернулась.
— Да, слушаю вас.
Ева перевела взгляд на маленькую себя, потом снова на бабушку.
— Я знаю, что это немного странно, — начала она, — но мне нужно вам кое-что сказать. Там на скамейке, сидят родители этой девочки. И я в курсе, что они скоро собираются в круиз и хотят взять ребёнка с собой.
Бабушка нахмурилась, недоверчиво поджала губы, но кивнула.